Так нечестно! Чего еще ему нужно? Почему он не берет, что явно принадлежит ему?
Выбросив руку вперед, Леони схватила его за шейный платок.
— Иди! — выдохнула она. — Кто тебе мешает? Зачем ты вернулся? Я тебя просила? Я удерживаю тебя здесь?
— Ты меня не останавливаешь.
Он оставил это на ее усмотрение! На усмотрение той самой, которая влюбилась до беспамятства и чье сердце он собирается разбить. Той самой, которая ничего не знает о том, как занимаются любовью, и имеет представление только о механике этого процесса, что абсолютно бессмысленно!
— Отлично! — сказала она.
— А теперь перестань играть со мной. — Отпустила шейный платок и, собрав последние остатки силы воли, оттолкнула его от себя, сильно, как смогла. Потом развернулась и двинулась к лестнице, откинув волосы с лица.
Он — мужчина. И, по идее, должен хотеть от нее лишь одного!
Насколько это может быть трудно?
Марселина должна была бы…
— Ты запрешь дверь на засов? — донесся голос из-за спины.
— Только когда буду уверена, что ты ушел.
— Это не безопасно.
Она не остановилась.
Не безопасно! С ним все в порядке?
Когда Леони миновала площадку, то услышала, как засов громыхнул и встал на место, с усилием.
Сердце неистово заколотилось.
Она ускорила шаг, преодолевая последние ступеньки, и направилась в комнату для заседаний. Там передвинула манекен, подровняла стопку модных журналов. Ничего не значит, если он снова придет и снова уйдет. Она пережила разорение в Париже и катастрофу в Лондоне. Пережила замужество сестер, вышедших за аристократов.
Судя по всему, он принял решение. Она переживет и это, что бы ни случилось.
В коридоре послышались шаги. Он остановился у порога. Леони не обернулась.
— Ты ведь знаешь, что я не могу уйти, пока кто-нибудь не закроет за мной дверь, — сказал Лисберн.
— Это хорошая причина, — усмехнулась она.
— Иди сюда, — позвал он.
В ней вскипела кровь. На миг мир вокруг окрасился в кровавый цвет. Сейчас бы ей оружие в руки. Ржавый топор — было бы самое то.
Леони обернулась.
— Иди сюда? — переспросила она. — Иди сюда! Да что это с тобой?
— Я попытался уйти, но не могу же оставить тебя в таком состоянии. — Он сделал неопределенный жест рукой.
— Ты не можешь оставить меня в моем собственном доме?
— Я не хочу… Я не понял… — Он замолчал, сдвинув брови. — Ты разозлилась, и это не безопасно…
— Тебе обо мне ничего не известно.
— Только не говори, что можешь сама о себе позаботиться. Я знаю, что это не так, — заявил он.
