Спокойный взгляд Адриана скользит ко мне, безразличный — даже скучающий. Я представляю его разозленным, но немедленно выкидываю эту мысль из головы. Он ужасен в своем спокойном состоянии, и я не хочу представлять, как он выглядит, когда злится.
— Что ты хочешь поесть? — спрашивает он.
— Я в порядке.
Он постукивает указательным пальцем по бедру, прежде чем остановиться.
— Ты явно голодна. Еда входит в сделку, и поэтому тебе не нужно стесняться просить ее.
Это одна из главных причин, по которой я согласилась на это в первую очередь.
— Все, что угодно. — Мой голос чуть выше шепота.
— Все, что угодно, — не еда. Выбери что-нибудь.
— Мне все равно, лишь бы это была… еда.
— А что, если я принесу тебе жареных тараканов?
Мой нос морщится, когда я смотрю на него.
Он приподнимает бровь в ответ на мою реакцию.
— Ты сказала что угодно.
— Только не это.
— Тогда уточни. Если ты не будешь выражать себя, то ничего от меня не получишь.
Он всегда так… бесит?
— Сэндвич, — огрызаюсь я и сжимаю губы, надеясь, что он не уловил этого.
Если ему не нравится мой тон, он ничего не говорит и вместо этого обращается к Кривоносому на иностранном языке, который, как я предполагаю, является русским.
Он выглядит немного по-другому, когда говорит на нем, но не совсем в лучшем смысле. Скорее авторитетным и не подлежащим обсуждению. Он также излучает эту атмосферу своим тонким русским акцентом, но на родном языке это звучит яснее. Хотя, может быть, потому что я не говорю на этом языке.
Кривоносый кивает и выходит.
После десяти минут полной тишины он возвращается с пакетом еды. У меня слюнки текут от запаха горячего хлеба и свежих овощей. Жаль, что со мной нет Ларри, обычно он крадет для меня бутерброды, и я делюсь ими, но он всегда говорит, что сыт. Ему не нравится, что я ворую алкоголь, но он не против воровать еду. У этого старика извращенное чувство морали.
Однако ни один из бутербродов, которые он мне приносил, никогда не пах так божественно. Как будто прямо из духовки.
В животе снова урчит, и на этот раз я не пытаюсь это скрыть.
Кривоносый протягивает пакет Адриану, а не мне. Ни он, ни Громоздкий Блондин не смотрят в мою сторону.
Адриан открывает пакет и протягивает мне сэндвич. Я даже не останавливаюсь, чтобы посмотреть, что там внутри. Я вгрызаюсь прямо в него, заполняя рот одним махом. Он тает у меня на языке, и я не жую его как следует, прежде чем проглотить.
Я собираюсь откусить еще кусочек, когда его вырывают из моих пальцев.
