Вся та боль, которой я не давала выхода, которую игнорировала столько лет, пытаясь не думать, не вспоминать, неконтролируемым потоком рвется наружу. Сносит невидимые барьеры.
— А больше ты ничего не хочешь? — выдавливаю ядовито.
— Хочу. — Обжигающий взгляд.
Прямой, говорящий. Он не врет. Хочет, ага. Наигрался со шлюхами и решил разбавить романтичной дурочкой-бывшей?
— А не пошел бы ты… — Теряю остатки самообладания и со всей силы замахиваюсь ладонью для пощечины.
Горов ловит мою руку, блокируя удар, и вжимает в себя так, что мне даже дышать становится трудно.
— Пусти! Отпусти, говорю, слышишь? Ненавижу! Тварь! Урод! Сволочь! Иди к своим бабам, а меня не трожь, понял?!
Я бьюсь в его стальных объятиях как птица, пойманная в клетку. Меня колотит от злости, обиды, жалости к самой себе. Рвет изнутри. Я впервые за пять лет даю волю этим чувствам, позволяю себе окунуться в их бурлящий поток. Пережить, наконец, его измену.
Горов не пускает. Он терпеливо ждет, крепко прижимая к себе и слушая поток моих мыслей.
Как я его ненавижу, кем считаю, где желаю оказаться, куда посылаю.
И спустя несколько минут моя истерика затухает. Эмоции сходят на нет, голова без мыслей, внутри тоже звенящая пустота. Я чувствую себя выжатой насухо. Поэтому, когда Стас начинает говорить, у меня нет ни сил, ни желания ему огрызаться.
— Послушай меня, пожалуйста, Катя. Просто выслушай, ладно? Это важно. Я не изменял тебе, когда мы были вместе. Та сцена в офисе была фикцией. Я знал, что ты в здании, что поднимаешься ко мне.
Вызвал секретаршу, приказал ей раздеться, сыграть мою любовницу, чтобы ты поверила. У меня ничего с ней не было и не могло быть: она вообще замуж собиралась. Девчонка даже играла неубедительно, как по мне, но повторять не пришлось: ты поверила. Так было нужно, понимаешь? Если бы был другой способ — я бы использовал его, я бы никогда… — Он тяжело вздыхает и ненадолго умолкает.
А у меня в голове со скрипом проворачиваются шестеренки. Информация с трудом доходит до воспаленного сознания.
Он подстроил сцену измены? Так было нужно? Для чего?
— Зачем? — уточняю вопреки."
"Несмотря на то, что не хочу слушать его оправдания. Что бы он сейчас ни сказал — это ложь. Я все видела своими глазами, а его попытки обелить себя не что иное, как желание запудрить мне мозги. Выставить себя белым и пушистым ради каких-то своих целей.
— Потому что я боялся тебя потерять.
— Горов, тебе самому не тошно от твоего вранья?! Мог бы хотя бы что-то убедительное придумать.
