— Зачем люди женятся? — Его тон в противовес моему мягкий и подкупающий.
— По разным причинам. Любовь, деньги, дети, глупость, статусность. Да куча факторов. Я здесь при чем?
— Позволишь? — кивает он на чай.
Наливает в мою кружку напиток и задумчиво пьет маленькими глотками. В прошлом мы часто так делали — делили одну кружку на двоих. Стас приходил поздно вечером домой с работы, ужинал, и мы садились смотреть фильм. Я заваривала чай, приносила что-нибудь из сладкого, каждый раз отвоевывая свой стакан, хотя неизменно брала два: себе и Стасу.
Он всегда говорил, что из моего ему вкуснее.
И сейчас Горов делает то же самое, заставляя вспоминать прошлое. То самое прошлое, где мы были счастливы, где я любила его.
Отворачиваюсь, делая вид, что мне безразлично, а после и вовсе встаю. Посидела в тишине, называется.
— Делай, что хочешь. Я спать.
Горов ловит меня за локоть, вставая следом и загораживая выход. Решительный вид и хмурая складка на переносице дают понять, что он не договорил. От довольной улыбки, что блуждала по его лицу еще несколько минут назад, не осталось и следа.
— Ты не ответила, — всматривается напряженно в мое лицо.
Вырываю из его хватки локоть и пытаюсь обойти.
— Я сказала, что можешь наливать себе чай. Это твоя посуда, твой дом, твои продукты. Дай пройти, Стас! — начинаю психовать.
Но Горов упирается обеими руками в дверной проем беседки, окончательно блокируя выход.
— Ты не ответила, выйдешь ли за меня замуж, — сверлит тяжелым взглядом.
— Серьезно? — пробивает меня на истерический смех.
— Ты ждал, что я соглашусь? А что так несерьезно? Где оркестр? Кольцо? Коленопреклоненная поза? Горов, чего ты от меня хочешь?! Поиздеваться? — повышаю тон, не задумываясь, что в ночной тишине голос звучит очень громко и нас могут услышать.
Прислуга, если она здесь есть, охрана, соседи. Хотя чего мне стесняться? Это не мои соседи, так что плевать.
Стас хмурится и делает шаг навстречу. Подходит вплотную, не отводя глаз. Стойко выдерживает мой взбешенный взгляд и тянется рукой к моей щеке.
Пытается дотронуться, но я резко движением ладони отбиваю этот жест.
Мне хочется ударить его еще раз. Сильнее. Больнее. Чтобы почувствовал, чтобы прочувствовал, как это больно, когда играют на твоих чувствах.
— Вернуть тебя хочу — заявляет прямо.
У меня перехватывает дыхание. В горле горечь. Перед глазами вспыхивает яркая картина, где он с полуголой секретаршей в офисе. Хочется плакать, кричать, истерить.
