Вместо Кольки…
Дверь, опять же не смазанная ординарцем, скрипнула, Гаврила подтолкнул внутрь Василька. Гимнастерка без ремня, хотя и шитая под заказ, все равно свисала с опущенных плеч едва не до колен, делая парня жалким до слез. Тем более несчастным выглядел рядом с огромного роста часовым.
– Я правда хотел только…
– Молчать! – стукнул ладонью по столу Врагов так, что сам от боли потер ее о колено. Вытянулись не только Василек и часовой, но и подпрыгнувшее от удара пламя на фитиле в керосиновой лампе.
– Ничего не усвоил из дисциплины. А я надеялся…
– Товарищ майор, разрешите идти? – от греха подальше попросился за дверь Гаврила.
За ними надвигались сумерки, хотя судить о темноте на макушке лета можно было условно. Жаль, отпустил лейтенанта проверять еще одну версию взрывников, с ним было бы быстрее. По крайней мере, мог бы вести протокол…"
"Под взглядом Врагова оставшийся в одиночестве Коля скукожился совсем, из франтоватого удалого бойца с распираемой от важности грудью, каким показывал себя Василек для окружающих, посреди землянки стоял сгорбившийся, постаревший всем видом до старичка пацаненок.
Чтобы не разжалобить себя, майор отдернул занавеску, вывел из-за нее Антона.
Ребята посмотрели друг на друга не без любопытства, и Врагов попробовал уследить за каждым мгновением встречи. Не те артисты в таком возрасте, чтобы сыграть безукоризненно роль незнакомцев.
– И что не здороваетесь? – поинтересовался майор. – Давно ведь не виделись.
На него обернулись сразу оба, явно не понимая подоплеки.
– Что, не знакомы? – пригласил собеседников к своему удивлению начальник контрразведки.
– Не-ет, – протянули ребята, но на всякий случай, не желая обманывать майора и терять его доверие, еще раз внимательно всмотрелись друг в друга. – Не-ет.
Но выражение лиц уже поменялось: если Антону было просто интересно видеть сверстника в военной форме, то Василек усмотрел в незнакомце соперника на роль негласного ординарца при майоре.
Значит, и впрямь все! Конец. Если не жизни, то службе. А воровство печати у самого начальника контрразведки – да за такое он бы сам лично подвел под трибунал.
Василек поднял взгляд. Посреди центрального стояка торчал гвоздь, спокойно выдерживавший не только сумку, но и автомат. Лично вбивал, командир еще улыбался, что низковато, только спину почесать. Но если воткнуться в него лбом…
– В угол! – приказал майор, уследив за взглядом сына полка.
