Соболь не смог сдержать счастливой улыбки: с такой женщиной отправляется на стройку! А он-то маялся в раздумьях, чего майор срочно отозвал его из медбата! В самом деле, не папку же секретную демонстрировать. Но какая у фронтовички стать! Как ладно облегает форма ее формы!
Улыбнулся каламбуру, но успел принять нейтральное выражение, когда бригадир обернулась на него как будущего попутчика:
– Но только мне надо еще зайти на полевую почту, письма для девочек получить. Разрешите идти, товарищ майор?"
"Врагов под локоток довел Валентину Ивановича до выхода.
Соболь, предугадывая взбучку, тем не менее выхватил из минной вазы цветы и выскользнул вслед за Прохоровой на улицу.
– А ты ко мне, – указал Врагов пытавшемуся выжечь через увеличительное стекло звездочку на дощечке Васильку.
Тон начальника не предвещал ничего хорошего, и Коля, протерев носки сапог о голенища, шагнул в землянку. Вытянулся в струнку – само послушание и исполнительность. Значит, подозрения подтверждались: не тот человек Василек, чтобы стоять навытяжку в штабах.
– Ты сколько у меня классов закончил? – начал издалека майор.
– Семь. Почти семь. Целый сентябрь учились, с хвостиком, – напрягся Коля.
– Из Москвы поступило распоряжение командировать таких, как ты, на учебу.
Василек задергался. Переступил с ноги на ногу, оглянулся на дверь, словно просчитывая пути к побегу. Вчера майор приказал не покидать расположение ни под каким предлогом, а сегодня определяет в Москву…
– Распоряжение – это же не приказ? – попытался нащупать брешь в указаниях начальника сын полка.
Врагов оглядел Василька с ног до головы, благо много времени для этого не потребовалось. Указал на столик, сел напротив, отодвинув на край пустую гильзу.
– Товарищ Сталин уже думает о победе. И ему важно знать, кому мы, фронтовики, потом доверим армию и оружие…
– А я что, не фронтовик? – подхватился Василек.
– Фронтовик! – согласился майор, жестом вновь усаживая собеседника на место и успокаивая его. – Я имел в виду возраст. Это мы тут голову от стола поднять не можем, а товарищ Сталин заглядывает и за горизонт.
И думает, кому можно будет доверить страну. Враг не нападает не только на сильную, но и на умную страну.
– А почему же Гитлер напал на нас? Мы что, слабые и неумные были?
Майор расправил пальцами брови. Нынешним молодым палец в рот не клади…
– Гитлер увидел, что мы с каждым годом становимся все сильнее и умнее. И попытался впрыгнуть в последний вагон. За это и получит. Так?
– Уже получает.
