Лейтенант Соболь, – протянул тот руку и попал перед фронтовичкой впросак еще больший, чем майор: та не смогла пожать ее в ответ. Краска залила его лицо, но у бригадира нашлась улыбка и для него. Даже протянула в ответ левую руку: все будет нормально.
«Я очарован вами», – сказал о главном весь вид лейтенанта.
«Я для тебя старая, толстая, грубая тетка», – притушила порыв молодого офицера милой улыбкой Прохорова. Хотя втайне, конечно, надеялась увидеть его протест и возмущение."
"«Нет-нет, мне как раз нравится такая ваша уверенная стать», – мгновенно исполнил желание фронтовички Соболь, потому что оно совпало с его собственным мнением.
«Спасибо. Но ты просто оторвался от женщин, и как только увидишь кого помоложе и с обеими руками…»
– Есть веская причина поговорить о повышении бдительности, – прервал Врагов молчаливые переговоры собеседников.
Дотянулся до своей полевой сумки, висевшей на центральном стояке, достал из слюдяного окошка карту, практически не помеченную никакими знаками. Скорее всего, она служила майору для простой ориентировки на местности, и он спокойно развернул ее на свободном пространстве столика перед посторонними.
Фронтовую обстановку стал перекладывать на нее рукой, словно фокусник, беря ее горстями из воздуха:
– Здесь Курская дуга, тут идет наша стройка. Справа на всей киевской и белорусской «железке» начали рельсовую войну брянские партизаны. На нашем фронте немцы буксуют, и им наша дорога, по которой пойдет подкрепление, как нож в сердце.
Переминающийся с ноги на ногу лейтенант тоже хотел поучаствовать в разговоре, чтобы прямо здесь, сейчас, обратить на себя внимание бригадирши.
Это желание оказалось столь велико, что позволил себе без разрешения начальника добавить важное пояснение:
– Расчеты, Валентина Ивановна, – не ошибся в отчестве, – показывают, что новая дорога сокращает подвоз техники, боеприпасов и материальных средств более чем на 150 километров. В условиях войны это составляет почти двое суток.
Майор одним взглядом осадил ретивого подчиненного.
Тот немо застыл, но за прикрытые веки, как в начале разговора, прятаться не стал.
– Наша задача неизменна – уложить рельсы за 35 дней, – продолжил майор, но словно извиняясь за Москву, поставившую такие невероятно сжатые сроки. – Прошло уже…
– Двадцать семь, – отчеканила Прохорова. – Продвижение стройки – до трех километров в сутки. Грунта отсыпано более…
– Это технические показатели, – остановил бригадира Врагов, больше не теряя времени. – Наш разговор о другом.
