Со своего участка бригада Натальи вообще решила не уходить до тех пор, пока не пройдет безопасно состав. После смены вытянулись цепочкой по шпалам, уже никуда не спеша и не веря, что то адское напряжение, которое не покидало их целый месяц, больше не потребуется. Возможно, теперь уже никогда в жизни. В то же время результат труда был грандиозен, он лежал под ногами, и, кроме усталости, женщин переполняла еще и гордость за сотворенное ими. Ведь всего месяц назад здесь шумели леса, лежали овраги, болота, курганы. А еще – завтра домой.
В нормальные постели, в бани, к нормальной еде. Привести в порядок ногти, постричься. Постираться. Увидеться с родными, соседями. Сходить на рынок и купить обновки. Или обменять на них ненужное. Это же почти мирная жизнь, как до войны!
С этими думами и брели, выворачивая ноги на щебенке, женщины в начало участка, где располагался бригадный полевой лагерь. Ближе к нему обочь насыпи была уже протоптана дорожка, и все с радостью спустились со шпал на ровную землю. Там Стеша и хлопнула себя по лбу:
– Девки! А у бригадира-то нашего день рождения уже наступил! А мы что? Скричим хоровод?
Ушедшие вперед вернулись, отставшие подтянулись, стали вокруг Натальи, шедшей как раз посредине цепочки.
– Да что вы, еле на ногах стоим, – попробовала выйти она из кольца.
Но женщины хоть и устало, медленно, но закрутились в одну сторону, запели:
Как на Натальи именины Испекли мы каравай. Вот такой вышины, Вот такой нижины…
Бригадир предупреждала не зря: опустившись в своем обозначении каравая вниз, женщины уже больше не нашли сил встать.
Прилегли, кто где оказался.
– А давайте загадаем, чтобы следующий день рождения Натальи праздновать уже без войны, – предложила Варя. Имела при этом, конечно, и свою семейную выгоду: если без войны, то, значит, и Василь дома. И, конечно же, с ней, а не у Стешки. Никому его не отдаст, не для того томилась и молилась…
– Хоть бы одним глазком взглянуть, какая она будет, победа, – помечтала о таком царском подарке именинница, глядя в небо.
Все знала Стеша:
– Думаю, она станет летняя. Летом война началась, летом, по правде жизни, и должна закончиться.
И когда все вроде согласились на эту красивость, Груня категорически отвергла прогноз:
– Не каркай! Этим летом фрица разбить уже не успеем, а тянуть до следующего – где ж силы взять? На Новый год! Давайте загадаем победу на Новый, 1944 год!
– Во карикатуры лежат, – усмехнулась недалекости ума у молодежи теперь уже баба Лялюшка. – Типун вам всем на язык.
