Не первый прокол на этом…
– Так это надо еще рассмотреть! – Майор наклонился к награде, вглядываясь в детали ордена.
– А фотоаппарат зачем? Легенда про редакцию? – улыбнулся Бубенец. – Когда сфотографировал якобы на портрет и увеличил фотографию, эта деталь тоже легла в общую копилку. Запрос в Москву по фамилии Прохорова расставил все до запятой. Оставалось взять на поличном и предотвратить готовящиеся подрывы во время движения первых эшелонов.
– А… как Эльзу раскололи? – продолжал допытываться Врагов.
– А на фоне таких сволочей, как мы с Ниной, сердобольный и романтичный старшина и вошел в доверие.
Классика жанра.
– У нас тоже был воздыхатель, а толку…
Врагов оглянулся на Соболя, подошел к нему, присел рядом. Тронул одобряюще – с кем не бывает по молодости, но урок надо усвоить. Даже намекнул на что-то только им одним известное:
– Все же открыл дверь. Головой. – Посмотрел на бинты, что укладывала рядами Полина. – Куда хоть шли?
– Она тушенку получила, везли в бригаду. У Натальи день рождения, обещала пир и в эту честь, и в честь первого поезда…
Леша проследил за взглядом капитана, поднялся к дрезине, спустился обратно с вещмешком.
Открыв его, заглянул внутрь. Улыбнулся, достал банку тушенки и пачку тротила. Взвесил рюкзак, попросил поверить на слово:
– На каждую банку – по два килограмма взрывчатки.
– Зная пароль, прошла бы и заложила под те два оставшихся моста, которые не подпадали под ее участок, – констатировал Бубенец.
Врагов, прекрасно знавший поклонение лейтенанта перед фронтовичкой, внимательно посмотрел на того: как насчет паролей? Соболь не стал лукавить, опустил голову – каюсь.
– Лютики-цветочки, – прошептал не без угрозы начальник контрразведки.
Услышав знакомое словосочетание, Полина потрогала повязку на голове раненого и тоже прошептала только для него как науку на будущее:
– А должны были убить! Выколоть глазки, чтобы не замечал лишнего. Вырвать язычок, чтобы не болтал чего не надо. Отрезать носик, чтобы не чуял запахи. Перевязывать дальше или как со мной – под конвой и на хлеб и воду?
Соболь прикрыл глаза, только сейчас осознавая всю тяжесть содеянного всего за несколько дней.
Из-за собственной безалаберности не то что фронт, а и все главные события стройки пройдут мимо…
– А теперь все – на проверку мостов, – распорядился Врагов. – До последнего болта.
Только приказ, судя по всему, запоздал. Мощный взрыв сотряс воздух, а по тому, как загудели рельсы, стало ясно: подрыв именно на железной дороге.
