— Ты в порядке? — прохрипел он ей в ухо, продолжая прижиматься всем телом.
— Да… нет… то есть… наверное… — Ее голос оказался таким же хриплым, как и его.
— Так да, нет или наверное? — спросил он, отстранившись.
Заметил, с каким энтузиазмом Адель принялась краснеть, и решил оставить расспросы на потом.
Жаров отступил на шаг, принялся приводить одежду в порядок. Потом наблюдал, как Адель пыталась привести в порядок себя. Немного неуклюжая, но до одури милая, притягательная… Она одергивала юбку, пыталась застегнуть бюстгальтер, не снимая блузки, при этом забавно морщила лоб и покусывала нижнюю губу.
В этот момент Глеб решил: их отношения никогда не будут прежними. Она теперь его женщина — его сладкая растрепанная женщина.
К слову, растрепанная — это мягко сказано. Глеб не знал, как так вышло, но из одежды на Адель целыми остались лишь чулки. Первой пострадала блузка, потом, когда хватал ее под попку и добирался до всего самого интересного и сокровенного, разорвал чуть ли не до талии разрез на юбке, и та теперь висела, живописно оголяя бедро.
У бюстгальтера он оторвал лямку, трусикам тоже досталось. Вон они — лежат в нескольких шагах.
С другой стороны, сама виновата, ну кто же носит такие трусики? Три полоски черного кружева, и на этом всё. Такое белье создано для того, чтобы его с треском срывали и отбрасывали в порыве страсти. Хотя раньше Глеб не замечал в себе тяги к порче женского белья.
«Интересно, у нее всё белье такое или это мне сегодня так повезло?» — гадал он, глядя на объект своей жгучей страсти.
А прическа у Адель… ну, это хоть решить можно с помощью расчески.
— Ой-ой-ой… — запричитала она, оглядывая себя со всех сторон. — Как же я теперь домой…
— Я отвезу тебя! — ответил Жаров не терпящим возражений тоном.
— Всю в порванном? — продолжила сокрушаться она. — Кошмар…
— Ну что ты так расстраиваешься, в самом-то деле? Это всего лишь вещи!
— Тебе легко говорить, у тебя ведь всё цело! — сверкнула глазами она.
Глеб посмотрел на себя — и правда, всё на месте. Осталось лишь застегнуть ремень на брюках, что он и сделал. Он, собственно, даже раздеться не сподобился. Лишь спустил штаны для состыковки, и на этом всё.
Невольно усмехнулся, когда Адель попыталась найти на блузке хоть одну пуговицу.
— Подожди, я схожу к себе за рубашкой, у меня в кабинете есть запасная.
Вернулся, казалось бы, через пару минут, а застал Воробушка уже совсем в другом настроении.
