Сорока, Заплетину поставишь пять баллов за выдержку и вычтешь пять баллов за охрану объекта. Ноль! Ты полный ноль, лейтенант. Ты не на охрану объекта заступил, ты на двор вышел. Тебе доверили боевой комплекс, а ты проорал его. Но это еще не все. Тебя Витей зовут?..
Марковцев резко сбавил обороты, его взгляд стал мягким, голос тихим и успокаивающим. Он освободил голову от болотного цвета косынки, завязанной на затылке и закрывающей лоб."
"– Последнее, чему я научу тебя, Витя, – искусству умирать. Как безболезненно и быстро уйти из этой жизни и как помочь товарищу, если тот не в состоянии идти, – бросить нельзя, а выполнять задачу надо.
Это часть нашей работы. Но научу не здесь и не сейчас. Мы сядем с тобой в роте и будем смотреть друг другу в глаза. Ну, посмотри мне в глаза.
Обработка подходила к завершающей фазе, она сочилась слезами Заплетина, которые смешались с кровью разбитого лица, и обволакивала капитана, который становился все мягче и тише.
– Смотри мне в глаза... Ты молодец. Молодец, – Сергей притянул голову лейтенанта к себе и потрепал по стриженому затылку.
– Ты настоящий солдат. Если я пойду в разведку, то только с тобой.
Трудно поверить, но минуту назад ненавидящий капитана Заплетин теперь готов был отдать за него жизнь.
И вот они снова встретились. Теперь за плечами Заплетина опыт, хладнокровие, почти равнодушие к крови и боли. Еще два года он проходил службу в 14-й бригаде спецназа, потом оказался в 118-м отдельном батальоне.
* * *– Узнал? – Марковцев чуть отступил назад и, качая головой, разумно отказался от рукопожатия разведчика.
– Сколько воды утекло, а? Немудрено, что за такой срок ты весь вывалялся в дерьме. Как же так, а, Витя? Ведь ты матерый волк, а попался на простой вещи. Засекли тебя, когда ты с Индусом встречался, и запротоколировали. Хороший протокол получился, интересней этого чтива, – Сергей указал на газеты в руке Заплетина. – Хочешь почитать?
– Протокол в машине, как я понял?
– Ты не строй из себя догадливого. Я поговорить с тобой хочу, задать с десяток вопросов.
Не ответишь хоть на один, пеняй на себя. Мы с тобой недолго в снегу покувыркаемся. Кто тебе отдал приказ убрать капитана Макеева?
Старший лейтенант пожал плечами, и его рука словно по инерции согнулась в локте.
– Руки! Руки держи прямо, это последнее предупреждение. Сейчас ты мишень, а никакой не диверсант. Ну, давай, дерьмо, прикидывай, что будешь делать дальше? Только держи в голове ценную информацию: ствол обнажить я тебе не дам.
