На тебе тоже, – капитан шагнул к следующему в шеренге. – На всех, кто вообразил себя крутыми парнями. Я закончил.
Марковцев скосил глаза на командира, который наблюдал в общем-то привычную для себя сцену, когда с покрасневшими от обиды глазами бойцы готовы были кинуться на капитана с кулаками и самого вывалять в грязи. Если вчера он был для бойцов мучителем-инструктором, то сейчас – сука. Безо всяких дополнений.
Комбриг кивком разрешил капитану отдать команду.
– Батальон – кругом!"
"Сергей наблюдал покачивающиеся в недоумении и закипающей злобе береты: мы спецы! Уже спецы.
Чего еще надо? К чему лишние проверки? Марк словно слышал эти негодующие слова и упивался «возмущением в силе», ибо знал, как завести бойцов, чтобы это суровое воспитание пошло им на пользу.
– Кругом! На время учебной задачи командиром первой роты назначаю лейтенанта Второва. Командиром батальона, – комбриг поймал утвердительный кивок Марковцева, – лейтенанта Заплетина.
* * *Десантникам предстояло уберечь мобильную ракетную установку с новейшей системой наведения на цель.
При нападении крайний вариант: вывести из строя пульт управления пуска ракет. Ибо у диверсантов была совершенно четкая цель: совершить запуск ракеты по стратегически важному объекту.
Прибыв на место – заброшенное селение Угричи, – начальник штаба разместился с офицерами в перекосившемся домике.
– С 16.32 пароль – Ладога, допуск к офицеру станции – 1107. Планируется прибытие в расположение станции других офицеров.
Я буду находиться непосредственно на станции. Согласно плану и понятию «учебная задача», ни подсказывать, ни направлять ваши действия не имею права. Все, что вы увидите и услышите, – очень редкий и ценный урок. И последнее: капитан Марковцев сказал вам про выбитые зубы и сломанные ребра. Так вот, это не шутка. Это тоже урок, правда, жестокий.
Заплетин быстро освоился с ролью комбата. Он, казалось, предусмотрел все возможные варианты, перекрыл все подступы к объекту, благо людей хватало.
И даже не понял, когда и как диверсанты его дезориентировали, мнимыми промашками заставили ослабить северное направление и проникли к штабу батальона, «сняв» часовых.
Когда Заплетин пришел в себя, оказалось, что руки у него связаны за спиной, верхняя губа вспухла и кровоточила. Над ним склонилось перапачканное лицо капитана.
– Пароль и допуск на станцию, – потребовал Марковцев, не теряя времени, – в любую минуту лейтенанта могли вызвать на связь.
