То, что вы делаете для меня, я делаю для каждого из вас. И ничего более. А сейчас – спать. Разбудите меня в половине третьего утра. Час на сборы, час на изучение карты и ознакомление с заданием.
– Сергей, – Один-Ноль пристально вгляделся в Марковцева. – Заплетин начинал с 14-й штурмовой...
– Правильно мыслишь, Саня.
– Я не о том. Витька рассказывал про капитана из штурмовой бригады. Твоя фамилия Марковцев?
Сергей снова улыбнулся, на этот раз улыбка получилась грустной. «Ах Витя, Витя, – вздохнул он. – Ты никогда не забывал про меня».
– Смотря что он говорил, – ушел от прямого ответа Марк. – Если хорошее, то мне грех отказываться.
Он лег спать и подумал, что через несколько часов сработают мины направленного действия, снабженные часовым механизмом, которые он оставил в Москве и Московской области. В отличие от НД они били на огромные расстояния, и отголоски взрыва быстро долетят до Совета безопасности. Одна такая мина лежала в его квартире, другая – близ колонии строгого режима УР-43/5.
* * *– Сергей Максимович. Половина третьего.
– Уже? – Марк тряхнул головой, не в силах противостоять сну. – Еще десять минут, ребята...
И он снова провалился в сон. Но лишь на десять запланированных минут.
В 4.45 диверсионная группа лейтенанта Скумбатова, пользуясь тяжелыми для пограничников предутренними часами, вышла в рейд.
46
Московская область, 19 декабря, вторник, 9.00"
"Для эксгумации тела все было готово. На месте захоронения собрались следователь прокуратуры Индустриального района города Климова, понятые и оперативники РОВД.
На всякий случай следователь прихватил с собой судмедэксперта, хотя вскрытие и экспертизу запланировали провести в лаборатории в Москве.
Репортер канала НТВ, на чью долю выпало заполучить сенсационный репортаж, по условиям работал только с оператором. Тот держал видеокамеру на плече, нацелясь объективом с блендой на небольшой холмик, запорошенный снегом, который шел всю ночь.
Для захоронения неопознанных тел и осужденных из местных колоний администрация подмосковного городка выделила небольшой участок земли позади городского кладбища, отгороженный от основного погоста ветхим заборчиком.
Филимонова-Марковцева хоронили в морозный день, расконвоированные недобрым словом поминали покойника, когда долбили промерзший грунт. Углубившись на метр с небольшим, заключенные спустили гроб, обитый бязевой, выкрашенной местными умельцами в красный цвет материей, и завалили могилу мерзлыми комками земли.
