– Поедешь в командировку в Чечню, – твердо сказал полковник. – Ты знал Заплетина и с остальными найдешь общий язык.
– Я поеду, – спокойно отозвался Марк, – но с одним условием: я тоже войду в состав отряда.
– Сергей... – Эйдинов покачал головой. – В любом другом случае я бы сказал: «Зачем тебе это надо? Куда ты лезешь?»
– Не играйте с собственной совестью, шеф, – предостерег Марковцев. – Вас не устроит практически неконтролируемый диверсионный отряд. И не играйте совестью разведчиков, заранее не доверяя им.
Я пиковый король в вашем пасьянсе. И еще, Владимир Николаевич: вы не знаете, что такое дергать смерть за усы. Вам не дано понять, что чувствует диверсант, неся за спиной рюкзак и сжимая в руках автомат. Как свистит ветер в его ушах, как стремительно приближается земля и как резко гасит падение хлопок парашюта за спиной. Что видит он в непроглядной ночи, что слышит и чувствует, когда забывается в получасовом сне.
На губах Марка промелькнула не поддающаяся описанию улыбка:
– Короче говоря, я согласен, полковник.
34
Чечня, 11 декабря, понедельник
Из Моздока раздолбанную колымагу производства Львовского автозавода взяли в плотное кольцо БТРы с омоновцами и два «ГАЗ-66», в кузовах которых находились солдаты-срочники. Впереди колонны шел милицейский «УАЗ» с мигалками.
Еще в самолете молоденький репортер первого российского канала, ощетинившийся небритым, заранее подготовленным к командировке подбородком, с чувством превосходства спросил у Марковцева, только что не назвав его мужиком:
– Давно на «Комсомолец» работаешь?
– Двадцать лет, – ответил Сергей с готовностью.
А перед этим разумно отказался позировать перед телекамерой, которую начали «прогревать» еще на борту самолета.
Ему самому не понравилась затея Эйдинова. Вернее, легенда, по которой он, Сергей Марковцев, бежавший из мест лишения свободы преступник, стал спецкором газеты «Пензенский комсомолец».
– Нас там не любят, – сказал новоиспеченный корреспондент Курашевский Сергей Игоревич и даже представил себя с блокнотом и ручкой: он что-то спрашивает и записывает.
И такая при этом у него идиотская рожа...
– Там не любят матерых и наглых журналистов, – просветил его шеф, – тех, кто примелькался. А тебя, пензенского мужика, пустят куда угодно. Сделай простенькое лицо, скажи пару раз – свекла, добыча, и на тебя махнут рукой. Появятся проблемы, обратишься за помощью к нашему человеку. Как найти его в расположении 42-й дивизии, я тебе объясню.
