Но, блядь, это единственное, что способно заставить чувствовать себя живым!
— Прости меня, — едва выдыхаю, падая лбом на ее бледный лоб.
— Прости, любимая. Слишком долго. Слишком долго я дрался с призраками, которые ничего не стоили! Слишком долго не понимал, что ломаю годами наработанное, что считал благом! И что ничего не стоило!
— Бадрид…
— Уйди, Ирма. Просто уйди.
Опускаю пистолет.
Да. В этой ярости я готов был пристрелить не только Гедеона. Всех. Каждого. Кто видел. Кто мог. Но ни хера не удержал!
Но только я.
Только я виновен во всем по-настоящему!
И теперь. Когда ее локоны разметались по земле, а лицо покрылось смертельно бледной коркой, я никого. Никого не прощу! И больше всего самого себя!
— Мари!
Единственное, что рвется хрипом из глотки.
Если ты меня слышишь. Если ты и правда любила. Тем, истинным чувством, которое пожирает меня изнутри. Плавит и выкручивает конечности. Тогда ты знаешь. Ты знаешь! Ничего нет сильнее этого яда! Этого безумия! Оно выше. Оно сильнее смерти. Сильнее, мать твою, всего, что есть на этом поганом свете!
И тогда ты меня слышишь! Даже если перешла за грань! Слышишь! Потому что иначе невозможно! Слышишь и вернешься!
Потому что все.
Все вокруг ненастоящее! Кроме единственного. Того, что только и может сделать нас обоих живыми!
— Маааааарииииииии!
И я землю жрать готов ради того, чтобы ты ко мне вернулась! Чтобы снова просто распахнула глаза!
Ты знаешь. Ты слышишь. Ведь твое сердце все еще бьется!
И не надо слов! Они все слишком ничтожны! Слишком мелки! Ты слышишь гораздо больше, чем я мог бы тебе сказать!
Маленькая моя.
Родная. Нежная."
"Обхватываю ее бессильно упавшую ладошку. Прижимаю туда, где рвано лупит о ребра так, что разнесет их на хрен на клочки!
Вот это. Это больше слов. Больше всего!
Ты услышишь! Только ты и можешь это услышать! Вопреки всему!
Услышать и вернуться! Ко мне. И плевать нам на смерть! Да, Мари!?
Костлявая поймет, что ее удел фиаско. Потому что мы. Мы сильнее. Мы в сто крат сильнее ее скучного черного облика и острой косы!
Но ее сердце не отвечает.
Оно бьется тише. Более глухо…
Нет!
Я! Бадрид Багиров! Не привык сдаваться!
Я не отдам тебя никому! Никогда! Даже против твоей собственной воли! Мари!
И я захлебываюсь криком. Глотаю вязкую землю у твоего лица.
Ты не уйдешь.
Никто. Никто не посмеет отобрать тебя у меня!
Никогда!
Я ведь предупреждал. Когда ты переступила порог этого дома. Что больше ты от меня не уйдешь!
41 Глава41
— Переломов нет.
