Расскажи ей что-нибудь. Она обязательно услышит.
— А ты куда?
— Оставлю вас наедине, не хочу мешать.
На самом деле я не хотел, чтобы сын видел меня слабым и убитым. Не мог показывать, как тоскую, ведь понимал, как ему плохо без Ангелины. Я отвернулся, спрятал заплаканные глаза и пошел к двери. Вернее, почти пополз, так было тяжело.
— Папа, пожалуйста! — Саша вдруг подбежал, вцепился в мою ногу, уткнулся лбом в спину, обнял меня ручками и, рыдая, закричал: — Не уходи! Не оставляй меня! Попроси ее вернуться. Попроси маму вернуться! Папа, пожалуйста!
Эпилог
АнгелинаЯ увидела их.
Маму, папу… Таких молодых, улыбающихся, счастливых. Такими они были до того дня, как мама заболела. Как она узнала чудовищную тайну от умирающей соседки, как отец оказался замешан в чудовищной войне двух монстров. Был ли Чехов психом на самом деле, сломило ли его то, что мужчина пережил в горячей точке или он сошёл с ума от горя — не важно. Важно то, что он творил после этого. Уверена, Лёша проследит, чтобы тварь получила по заслугам.
Жаль, что я этого не узнаю. Остаётся лишь верить и идти к своим родителям. Мне было так приятно их увидеть. Маму, по которой я безумно скучала. Отца, который впервые за долгие годы улыбался. Я помнила эту улыбку, но при жизни не часто видела её. Открытую, весёлую, добрую. Таким он был когда-то, мой папуля.
Я остановилась и прислушалась. Будто кто-то звал меня, и этот едва слышный голосок не пускал меня дальше. Я не могла сделать шаг. Постепенно лица родителе таяли в нестерпимом свете, а слова звучали всё ближе.
Я уже могла понять, о чём меня просили.
— Мама, пожалуйста, открой глаза. — Саша всхлипывал, но не прекращал говорить. — Мама, мамочка, не уходи. Не улетай, пожалуйста! Я тебя очень люблю. Мам… Я буду заботиться о Наде. Я даже помогаю папе менять подгузники. Я научу её хорошо сидеть в седле и играть в футбол. Мам, я читаю ей папины стихи, и сестрёнка засыпает. Помнишь?
Он принялся по памяти начитывать письмо, которое Лёша оставил мне, когда ушёл.
Умоляю. Молю. Прошу.Признаю, что винаникогда не окупится строчкой.За унылой точкойне найти прощенья…Я прислушивалась к знакомым словам и не хотела уходить. Да, очень любила родителей и хотела бы с ними встретиться, но я нужна своим детям. Нужна любимому мужу. Не могу их оставить, только не сейчас. Оглянувшись ещё раз, уже не увидела родных лиц.
Прошептала, едва разлепив губы:
— Простите… Я вернусь позже.
— Мам? — Сашин голос оглушал и выдирал из небытия.
