Не делает по-своему, не злит и не заставляет меня лопаться от нетерпения прижать тонкую фигурку к себе.
Она просто лежит. Зависла между жизнью и смертью и не может выбрать, где лучше.
— Вернись ко мне, Ангел, — повторяю каждый раз, уходя домой. И она не отвечает.
Трудно сказать, как я живу дальше. Как-то.
Похожее состояние было, когда умерла Мила, но тогда я существовал ради мести и смерти, а сейчас ради жизни. Двух, а вернее, трех.
— Мама! — закричал Саша в соседней комнате. Я побежал к нему и подался к кровати.
Сын метался по подушке, но не просыпался. — Мама, не уходи!
В сердце больно вошел кол. Я схватил сына за плечи и хорошо встряхнул. Он приоткрыл глаза и привычно отстранился. Саша будто стал старше за эти месяцы, отдалился еще сильнее, и как я не пытался приблизить к себе, все равно уходил в себя. Общался мало, много рисовал, много читал, особенно Экзюпери, но никогда не называл меня папой, а к сестренке вообще не подходил. Убегал, стоило мне предложить посмотреть на малышку.
Психотерапевт посоветовала дать ему время.
Он пережил несколько потерь, и это состояние — защитная реакция. Она советовала просто давать ему свободу, показывать свое доверие и любовь и ничего не требовать. Я так и делал.
— Саша, все в порядке, я рядом, — попытался обнять его, но сын оттолкнулся.
— Она ушла, да? Бросила нас! — закричал он, растирая слезы на щеках. — Ты ее обидел, и она ушла!
— Нет же, — я присел на край кровати и потянулся, чтобы погладить его по плечу, но Саша дернулся и отполз подальше.
— Тогда где мама?! Почему она меня бросила?! Это ты виноват! Ты ее пугал. Ты ее не любил.
Я встал.
— Саша, успокойся, а то приступ будет.
— Не хочу с тобой, — заводился он еще больше. — Я хочу к маме! Отпусти меня к ней! Пожалуйста… — он согнул колени и, уткнувшись головой с острые узлы, заплакал.
— Саш, я обещаю тебе, что завтра мы сходим к маме, — все-таки присел, но уже не пытался прикоснуться. Не буду его пугать. — Она никогда тебя не бросит, верь мне.
Он помотал головой и сильнее заплакал, а потом приподнялся и, всхлипывая, прошептал:
— Мне приснилось, что у нее выросли крылья и она, как ангел, улетела.
Я нервно сглотнул.
— Потому что мама и есть Ангел, просто ей пришлось нас ненадолго оставить, но я рядом. Папа рядом, Сашунь.
— Ты мне не папа, — сухо сказал сын и снова уткнулся лбом в колени. — У меня нет папы.
Я не отрицал. У меня просто не осталось моральных сил бороться еще и с призраками прошлого, мне бы с настоящим разобраться.
