Тебе придётся выбирать, опустишь ты руки, и мы оба упадём вниз, или проявишь силу воли, которой у тебя всегда было с избытком. Новый раунд?
И я смеялась, а Лёша целовал меня. Муж прав — после того, через что мы прошли вместе, реабилитация — лишь временное неудобство. Лютый выполнял со мной нудные болезненные упражнения, прошёл курсы массажа, чтобы делать самому. Приводил детей, которые тоже вдохновляли меня преодолевать себя, сделать ещё одну попытку. Ещё один шажок к нормальной жизни.
Да! У нас теперь нормальная жизнь! В которой нет Чеха и Носова.
Первого нашли в камере мёртвым через месяц после заключения, а Носов погиб, выпав из окна больницы, когда его пытались арестовать.
Я ещё не до конца осознавала, что кошмар закончился, всё ещё вздрагивала при звонках и с опаской прислушивалась к новостям, но потихоньку жизнь налаживалась. Тело начинало слушаться, дочка росла и радовала пухлыми щёчками, сын взрослел на глазах, а муж смотрел так, как никогда.
— Что? — спросил Лютый.
Я поняла, что снова на долгое время ушла в себя.
Так часто случалось, я будто засыпала наяву. Врач успокаивала, говорила, что провалы пройдут, что нужно просто пройти период восстановления. Но Лёша волновался.
— Любуюсь тобой, — положила ладонь поверх его.
Я говорила правду. Раньше, стоило мне заметить в глазах мужа намёк на чувство вины, меня будто накрывала волна злости. Казалось, что Береговой не любит меня, а пытается вымолить прощение, но это осталось в прошлом. Сейчас взгляд Лёши выражал лишь любовь.
— Побриться бы не мешало, — провёл он рукой по подбородку.
— Не надо, — покачала я головой. — Так ты немного похож на отца Василия.
— Вы готовы? — заглянула в нашу комнату Мария. — Дэми уже подъехал. Судя по хвосту из машин, который он привёл за собой, крестины Наденьки плавно перетекут в венчание. Пока каждый поздравит малышку, пройдёт немало времени.
— Много гостей? — заволновалась я и невольно сжала руку Лёши.
Я всё ещё чувствовала неловкость, потому что ходила с трудом.
Креслом не пользовалась: муж, как и обещал, носил меня на руках. И это было наше время, только для двоих. Лёша ободряюще улыбнулся, и я решила перебороть себя ради малышки. Это её праздник. И мой первый, не омрачённый ни горем, ни кровью.
Я повязала голову красивым кружевным платком, и Лёша бережно поднял меня на руки. Наденьку нёс Миша, а за ним, важно вышагивая, Саша нёс большую икону ручной работы — подарок для отца Василия выбирали всей семьёй.
