Настаивал на операции…
— Так какого ляда вы привезли его сюда?! — возмутилась я. — Ему же в больницу надо.
— Попробуй переубеди, — болезненно скривился Звонарёв. — Он бредил тобой, даже когда ему снотворное вкололи, сполз с кушетки и шептал, что должен увидеть тебя. Так, я за доктором. Дэми, следи тут…
— Да вали уже, — пробурчал охранник и, когда Стас вышел из дома, усмехнулся. — Лёшка, как заметит взгляды, которые Звонарёв на тебя бросает, придушит идиота. Ты уж поговори с этим ненормальным романтиком…
— Конечно, — нежно улыбнулась я, поглаживая впалые покрытые колючей щетиной щёки мужа.
— Как очнётся, сразу всё обсудим.
— Кхе, — смутился Дэми, почесал не очень ровный нос пальцем. — Я вообще-то о Станиславе. Никогда не представлял Лютого романтиком.
— И зря, — слёзы снова заскользили по моим щекам. — Он способен на нежные, романтичные до сумасшествия поступки. Только… я не замечала этого. Я все видела и понимала совершенно не так. Ревновала, обвиняла… Ждала, когда он бросит меня. Уйдёт. А он…
Я захлебнулась чувствами, и Дэми положил мне тёплую ладонь на плечо.
Улыбнулся сдержанно, на строгом лице появились мягкие морщинки, а в русых волосах задрожало отражение света.
— Он всегда шёл только ко мне, — справившись с чувствами, закончила я. — Ломая стены, предрассудки, убеждения… Ломая себя, он шаг за шагом приближался ко мне, а мне казалось, что отдаляется. Я сама делала всё, чтобы Лёша исчез, и поняла это только тогда, когда муж действительно ушёл. И это был самый страшный день в моей жизни.
Дэми пожал моё плечо и тихо произнёс:
— Но он здесь, Ангел.
Глава 46
Лютый
Очнувшись, я повернул голову и оценил белизну палаты сполна. Пришлось зажмуриться и застонать.
С губ сорвалось протяжное «Ли-и-ина».
Я не мог вспомнить, видел ли ее, или мне почудилось. Все плыло и подпрыгивало в мутном мареве глухой боли. Стал подниматься, срывать капельницы, пытаться скинуть с кровати тяжелые ноги.
Но теплая рука вдруг легла на щеку, и я разучился дышать, окунувшись в блестящую слезами синеву.
— Мой Ангел…
— Лёша. — В её голосе звенела тревога. — Тебе нельзя вставать. Доктор сказал, что тебе повезло выжить с такими ранами. Лежи, пожалуйста, мой дикий зверь, послушайся хоть раз."
"Я привстал-потянулся, рука метнулась к ее волосам, забралась на затылок, запуталась в мягких прядях и заставила жену наклониться. Мне нужно было почувствовать ее тепло, вдохнуть запах кожи, услышать, как стучит быстрый пульс.
Глубокий вдох, выдох со свистом, еще вдох.
