Моя Ангел жива. Она жива.
У Вани был старенький смартфон, но я смог найти карту местности и проложить маршрут. До нужного места около двухсот километров. Осталось сделать последнее.
Я выбрался наружу, тяжело передвигая ноги, подошел к крыльцу и рухнул на колени.
И мне стало по-настоящему легче. Я будто впервые сделал вдох.
Глава 43
Ангел
— Мама! Мамочка, смотри, как я могу!
Я приложила ладонь ко лбу и улыбнулась легко удерживающемуся на гарцующем жеребце Сашке. Всего неделя прошла, а сын уже почти стал кентавром.
От коня не отходил: и купать помогал, и кормить, и щёткой так активно водил.
Жеребец на Дара похож. По щеке моей скользнула слеза. Ради Саши и малышки я старалась держаться, но всё равно почти всё время плакала.
Дар и его мать сгорели заживо в подожженной людьми Чеха конюшне. И вспоминать о том, что я не уберегла подарок мужа, было больно. Я снова улыбнулась сквозь слёзы и помахала сыну проезжающему мимо террасы, на которой я сидела в плетёном кресле.
Папа погиб, врезавшись в автомобиль наших преследователей.
Пожертвовал своей жизнью ради наших. И это будет терзать меня вечно, ведь перед гибелью я с ним не разговаривала. Обида так жалила меня, что даже на последнее «прости» я оказалась не способна.
Знала бы заранее, я бы убила свою гордость! Я бы обнимала папу каждый день, целовала бы его и говорила, как сильно его люблю. Да, отец не был ангелом, многие за глаза называли его Крысой, но он был сильным человеком. Прожил яркую жизнь и постарался воспитать меня согласно своим принципам.
Учил главному — выживанию.
— Сынок, ты настоящий ковбой! — снова помахала я приближающемуся сыну.
Радовало то, что в Америке у Саши почти не было приступов астмы. То ли местный воздух для него более мягок, то ли тесное общение с животными из приюта и уход за ними давали целебный эффект.
Жаль, что я не могу исцелиться. Моё глупое сердце разрывается каждую минуту, и боль не утихает. Каждую ночь мне снится страшное утро и голос диктора по телевизору… Лёша погиб при взрыве.
Мой муж умер. Я осталась одна.
Я даже не успела сказать Береговому, как сильно я его люблю. Как страдаю, когда его нет рядом. Как хочу увидеть, когда просыпаюсь. Как жажду ласк и прикосновений. Как хочу простить его жестокость. Как я его хочу!
Мой мужчина, мой дикий лютый зверь, мой любимый… Он больше не со мной. И не отмотать назад время, не обнять на прощание. Не попросить прощения за все жестокие слова, которыми я осыпала Лешу. Не забрать обратно все обвинения.
