Не вернуть те дни, которые я прожигала ненавистью, вместо того, чтобы наслаждаться любовью.
Я упустила это время. Отпустила свою любовь. Убила своё счастье.
Всё, что осталось — Сашка, улыбка которого так напоминает Лёшину, и дочка, рождение которой будет так скоро… Но увы, она никогда не увидит своего отца.
— Добрый день, Ангелина, — обратилась ко мне Клариса, администратор нашего американского отделения приюта для животных. — Сегодня прибывает ваша подруга. Мы подготовили домик и новое кресло-каталку.
— Спасибо, — по-английски ответила я и приняла чашку какао из её рук.
Поставила на стол — это для Саши. После того, что произошло, меня начинало подташнивать от одного запаха этого напитка.
— Российские коллеги передали, что Настя отлично обращается с собаками, — присев на соседнее кресло, сообщила Клариса. — Думаю, можно предложить девушке ухаживать за выздоравливающими животными.
— Хорошо, — я почти не слушала.
Какая мне разница, чем будет заниматься Волкова? Я лишь хотела, чтобы рядом было как можно больше людей, которые знали моего мужа.
Это будто делало нас чуточку ближе. Когда я говорила о нём, то казалось, что Береговой жив и просто уехал. Либо занимается конюшней, либо снова обиделся на меня и разгребает снег…
Здесь нет снега, дует сухой ветер, жарит яркое солнце. Но здесь безопасно.
— Ангелина, — подошёл работник и протянул мой телефон: — Вам звонок.
— Не буду мешать, — поднялась Клариса.
Она отошла к присматривающему за Сашей конюху, и они разговорились, а я ответила на вызов:
— Слушаю.
Звонить по этому номеру могли лишь двое: Орлов и Звонарёв. Макса я побаивалась, поэтому не поехала жить в их американский дом, а настояла на том, чтобы поселиться в приюте, который мы открыли с американскими коллегами.
Стасу я была всегда рада. Этот мужчина умудрялся находить нужные слова. Он мог утешить и подбодрить, вел себя мягко и тепло, даже заставлял меня улыбаться. Хороший у Лёши друг.
Но звонил Орлов.
— Как дела?
— Спасибо, всё… — Я хотела бы ответить «хорошо», но это было бы ложью.
Закончила сухо: — Терпимо.
— Хорошо себя чувствуешь? — дотошно расспрашивал Макс. — Мой друг, что тебя осматривал, был обеспокоен."
"— Нормально, — мне хотелось быстрее закончить этот неприятный разговор. Да, Орлов меня спас, но от одного взгляда Макса переворачивалось всё внутри. Будто этот человек заглядывал в душу и видел все мои мысли и чувства, как на ладони. — Саше тоже легче. Не было ни одного приступа.
— Хорошо, — отрывисто отозвался Орлов.
