Оно и понятно: благородная, красивая, одаренная магией, ну а что хромая... Разок родить точно сможет, а потом можно и в дальнее поместье сплавить. Главное - приданое побольше выгадать.
Этим утром, после завтрака, подруги устроились на крошечном балкончике Катарины. Его немного увеличили - двое суток сдержанных просьб (Катти), предложений и нытья (Мадди), и мора Ровейн сдалась. Теперь на балкончике помещалось два круглых табурета. Столик девушкам был не нужен - перила широкие, плоские, и на них можно поставить чашки.
"
"- Если бы я могла, я бы их всех чем-нибудь ядрючим прокляла, - глубокомысленно произнесла Мадди и мрачно посмотрела на гуляющего вдоль дворца мужчину.
Катарина фыркнула:
- Да ладно, обычная история. А если я кому-нибудь из них пару раз улыбнусь, то уже вечером тут будет глава рода с целителем.
- С целителем? - удивилась ванен Скомпф. - Зачем?
- Чтобы быть точно уверенным, что я могу родить здорового ребенка.
- Но это глупо, - нахмурилась Мадди. - Ты ведь невеста-избранница, что бы там ни накрутил принц, но не способные к деторождению девушки просто не получат венец.
- Люди всегда перестраховываются.
Катарина потянулась и, прищелкнув пальцами заставила цветы увеличиться в размерах и скрыть балкончик с чужих глаз.
- Но ведь можно развестись. Если супруга не может понести.
- У благородных дерров очень много негласных правил, - улыбнулась Катти. - И вот одно из них «так ли ты умен, если выбрал сыну пустую жену». Я и половины всего этого не знаю.
Так, что-то услышала, о чем-то рассказали. Отец пытается найти у моего брата и своего сына мозг. Но как-то этот процесс затянулся.
Допив чай, Мадди вернула чашку на перила.
- А ты не расскажешь мне про свою травму?
- Я не могу. Не «не хочу», а не могу.
- Родовой запрет? - удивилась ванен Скомпф. - Но твой отец не маг! Он не мог... Или?
- Мама запретила говорить об этом. Под давлением отца. Они очень долго спорили, ругались. - Катти грустно вздохнула. - Знаешь, у благородных принято жить в раздельных спальнях.
Но мои родители пользовались общими покоями. До моей травмы. Сейчас мама живет в одном крыле, отец в другом. А брат мечется между ними.
«И виноватым себя не чувствует», - добавила мысленно Катарина. Но вслух она этого произнести не могла. Не могла и боялась - в прошлый раз она выпалила такую похабщину, что мысль о смерти показалась весьма разумной.
- И ты никогда не сможешь об этом заговорить? - с ужасом спросила Мадди.
