- Начиная с хождения босиком по стеклу и заканчивая излишним самоедством. Последнее, кстати, стоило бы поставить на первое место. Нет ничего глупее, чем грызть себя за то, что ты неспособна контролировать. Вот если бы ты прилюдно описа...
- Германика!
- Что? Старая больная женщина говорит правду. Ладно, хорошо. Итак, ты влюбилась, а дальше-то что?
И дальше мора Ровейн постепенно вытащила из Катарины всю историю. После чего, забросив ноги на подлокотник кресла, глубокомысленно хмыкнула, выпустила особенно густой клуб дыма и протянула:
- Советовать ничего не буду.
Гар по рождению Льдовин, и одаренные детки нам бы очень пригодились. Как правило, главы Советов не обзаводились семьями, однако в истории было шесть или семь прецедентов. Но вообще, если бы не Гар, сейчас бы в Келестине полыхала гражданская война.
- Все было настолько серьезно?
- Очень, - кивнула помрачневшая Германика. - Пойми, наши люди привыкли к тому, что маги и люди перед законом равны. Точнее, что маги и аристократия перед законом равны.
На зарвавшегося аристократа можно найти управу. И на зарвавшегося колдуна - тоже. Если бы король не удержал власть - глава Совета белаторов обладает большими правами. Это прописано во внутреннем договоре между королевским родом и Орденом белаторов. И то, что глава Совета должен быть родственником короля - нигде не написано. Так что, не прыгни Альтгар выше головы, сейчас у нас был бы другой глава. И другие законы. И распоясавшиеся маги. Так что решать только тебе.
- Это и так понятно, - вздохнула Катти.
- Жаль, что у тебя такой характер, гм, сдержанный. Другая бы любимому трость об хребет переломила и простила бы.
- Я бы никогда...
- То-то и оно, - уныло вздохнула Германика, - то-то и оно. Ладно, мора Рохет наверное закончила с твоей подругой, пора и мне идти. А вам спешить на завтрак. И, Цветочек, не ешь так много, в двери не пройдешь.
Мора Ровейн исчезла под раздраженный возглас Катарины, оставив только ехидный смешок и аромат вишневого табака.
- Вот ведь дорфова семейка, - ругнулась Катти.
И пошла к ванной комнате, ловить Мадди и рассказывать ей про прослушку. Или напоминать? В общем, если кто и сможет запомнить, о чем нельзя говорить в комнатах, то это ванен Скомпф.
А Мадди, выслушав подругу, крепко призадумалась - говорила ли Катарина об этом раньше?
- Не помню, - вздохнула мэдчен ванен Скомпф. - Но больше не забуду. Так, твой столик, да и мой - двигать нельзя. Хм-м. Что же делать?
- В смысле?
- В прямом.
