И тут же передернулась, поняв, что для нее до Отбора ничего бы не изменилось.
- Я все-все тебе расскажу, когда все уляжется, - проникновенно сказала ван Ретт.
- Хорошо, - кивнула мора Ровейн и потянулась. - Я не только погавкаться, но и по делу. Через два дня будет первый бал. Географический. У вас с Мадди все к нему готово?
- Откуда бы? - возмутилась Катарина. - Точно-то не было известно.
- Теперь известно. И теперь, - Германика хищно улыбнулась, - я всегда буду рядом!
- Ты не договорила про Лиаду и Мадди.
- А? А, да мы просто лезть боимся, - пожала плечами Германика. - Чтобы ничего не испортить. Нашему королю отчего разрешили ту девицу на Отбор протащить - надеялись, что она его полюбит. А в итоге все пошло к дорфам. Как и всегда, когда люди вмешиваются в дела Богини.
- Как и в этот раз?
- Нет, в этот раз его высочество не подгадывал под одну-единственную. Он выбрал любимый типаж женщины и постарался учесть ошибку отца.
- У братьев схожий вкус, - усмехнулась Катти.
- Младшие частенько повторяют за старшими, - пожала плечами Германика и тут же добавила: - Так что, неужели ты ничего не расскажешь о малыше Гаре? Ты учти, я видела его карапузом.
Знаешь такое слово - «компромат»? У меня он есть!
- На кого? - оторопела Катарина.
- На него, конечно. Хотя и на тебя - твоя мама поделилась со мной некоторыми историями.
Хитро прищурившись, Катарина протянула:
- А что мне за это будет?
- А что ты хочешь, мой алчный Цветочек?
- Поговорить с мамой.
- Полчаса.
- Если она захочет ответить - мне хватит, если не захочет.
.. - Катти вздохнула. - И сутки не помогут.
Германика вскочила на ноги и вытянулась как королевский гвардеец:
- Слово бастарда Льдовин - завтра после обеда я устрою встречу для моры и мэдчен ван Ретт. Ну, рассказывай.
- Вы читали измышления о природе любви? Авторства моры Дарворт?
- Предпочитаю практику, - отмахнулась Германика и подалась вперед, - переходи к делу.
- Я совершила ту же ошибку, что и мора Дарворт.
Мора Ровейн закатила глаза, вытащила из воздуха изящную трубочку и закурила:
- Я окончательно состарюсь, Цветочек.
- Нет в тебе терпения, - вздохнула Катти.
- Ни на медяшку, - охотно согласилась Германика и затянулась.
- Я дважды влюбилась в одного и того же человека. И оба раза мы начали с того, что он полил меня грязью. Что может быть глупей?"
"- Ну, знаешь, я тебе могу с полсотни примеров накидать, что может быть глупей, - выпустив клуб вишневого дыма, произнесла Германика.
