Коза увлеклась перекатами львиного рыка и оказалась слишком близко от хищника…
— Не хочешь? — рычит Азат, низко и раздраженно, — все равно красивая…
Он резко прижимается к моим губам, и я только сдавленно выдыхаю, со стоном отступая перед его напором.
Жесткие губы порабощают, Азат придерживает одной ладонью за затылок, не позволяя отклоняться, целует, проникая языком в рот, грязно, распущенно, похотливо…
Я лишь беспомощно упираюсь ладонями в широкую грудь, ощущая, насколько бессмысленно мое сопротивление, насколько оно смешно!
Мой Зверь — каменный, как и своды пещеры, окружающей нас.
Он не способен на жалость.
Азат прекращает меня целовать внезапно, уже когда я, практически, ничего не соображаю, словно безумная, обвисаю в его лапах, позволяя терзать себя так, как ему хочется.
Зверь не отпускает, держит, дышит тяжело, рассматривая мое бледное во темноте лицо.
Потом аккуратно ставит меня на ноги и только придерживает за талию.
Прикосновение грубых пальцев к щеке ощущается практически откровением.
Нежностью.
— Не сейчас, сладкая… Не дело это… — с сожалением шепчет он, — но кто бы знал, как трудно…
Пальцы проходятся по скуле, а затем пропадают.
Ощущаю, как меня опять берут за руку и тянут дальше. Свет фонаря освещает нам дорогу.
Все возвращается на круги своя.
Кроме моей бедной больной головы.
Она все еще кружится и ничего не соображает.
Глава 20
Пещера открывается внезапно.
Вот мы идем, идем, идем… А потом — раз! И просторное помещение!
— Погоди, тут свечи должны быть, — бормочет Азат, отпуская мою руку и последовательно обходя только ему видимые выступы по периметру стен.
Чиркает зажигалкой, и вскоре пещеру заливает теплый подрагивающий свет.
Я с любопытством оглядываюсь.
Удивительное помещение.
Внизу, под ногами, ковер, ужасно пыльный, но рисунок все еще читаем. Национальные мотивы. Несколько грубо сколоченных скамей по углам, на широком выступе в стене, напоминающем низкую лежанку — что-то вроде гимнастических матов.
И в углу — сундук. Надо же! В самом деле, сундук! Старый, похожий на тот, что стоит сейчас в доме бабушки Ани…
Как дети умудрились это все сюда перетащить?
— Как вы это все сюда притащили? — вопрос срывается прежде, чем успеваю подумать.
Голос мой, негромкий, звучит немного испуганно. И не отражается от стен, как до этого, в большой пещере.
