Похоже, предметы, находящиеся здесь, глушат его…
— Ну… Это дело не одного года, — неопределенно отвечает Азат, опять по-мальчишечьи усмехаясь, — сначала доски перенесли, потом Каренчик с моим братом Адилем сколотили скамьи… Ковер и сундук — это из дома бабушки Каренчика, там давно никто не жил, мы взяли… Маты — из моего дома, там внизу отец сделал спортзал, ты не видела?
— Нет…
— Ну, ничего, побываешь еще. И как раз в те годы менялось оборудование, вот мы маты и утащили…
— А что вы здесь делали?
— Проходи, сладкая, садись, — Азат обмахивает один из стульев, поднимая пыль.
Она крутится в воздухе, оседая на пол. — Мы здесь… Ну, много чего… Играли, воображая себя разбойниками, которые караулят проходящие караваны торговцев. Потом, наоборот, играли в охотников на разбойников. Болтали, постарше когда стали, в карты играли…
Я прохожу, послушно сажусь на стул. Он подозрительно скрипит, но выдерживает мой вес.
Азат садится напротив, на пыльный мат у стены, смотрит на меня.
Его лицо в неверном свете свечей кажется грубоватым бронзовым оттиском.
Словно маска воина.
Черные глаза, рельефно очерченные скулы, черная борода, крупный нос… И вся фигура кажется, словно выточенной из той же скальной породы, что окружает нас.
Широченные плечи, массивные запястья, тяжелые кисти рук…
Он удивительно гармонично смотрится здесь. Словно, и в самом деле, разбойник, занимающийся кровавым промыслом и взявший меня в плен.
Собственно, реальность недалека от вымысла."
"Он смотрит на меня, и в глазах его — чернота.
Пугающая, мрачная, жуткая.
— Зачем ты привел меня сюда, Азат? — шепотом спрашиваю я, пытаясь разорвать это мрачное молчание, натянувшееся струной между нами.
— Имя мое назвала, — хрипит он, растягивая губы в хищной улыбке, — первый раз, да, сладкая? Повтори еще, мне понравилось…
Он не отвечает на вопрос, впрочем, как множество раз до этого, когда не хочет говорить правду.
Он мне не врет, ни разу не соврал. Он просто молчит, если считает, что мне чего-то не надо знать.
— Азат… — это я не подчиняюсь его приказу, а просто пытаюсь достучаться, — зачем я тебе? Правда? Я не понимаю…
— Все очень просто, сладкая… — он поднимается и перетекает ко мне настолько быстро и плавно, что я даже моргнуть не успеваю — и вот он, рядом! Дыхание перехватывает, губы пересыхают от близости.
Азат поднимает меня со стула, легко подхватывает на руки и садится вместе со мной обратно на мат, устраиваясь поудобней и устраивая меня сверху, у себя на коленях.
