— Пропустите нас, судари! — громко требует ассистентка. — У Его Величества вот-вот эфир!
Но ни один не реагирует. Они смотрят только на меня. Девушку как будто не замечают вовсе.
Похоже, господин Арун посмотрел на себя в зеркало — и не узнал того божества, к которому привык.
— Русский, расколдуй нашего тхакура, — глухо требует правый индус.
— После свадьбы пройдёт, — лениво бросаю я.
— Тхакур женат четырежды! — возмущается левый.
— Значит, это не лечится, — вздыхаю, имея в виду отсутствие мозгов.
Правый индус делает шаг вперёд.
Глава 10
— Ты не понял, русский, — рычит правый индус, делая шаг вперёд. — У тебя нет выбора.
Девушка, что сопровождала меня, удивлённо оглядывается. Не испугана — вовсе нет. Скорее, сбита с толку. Удивлена тем, что кто-то всерьёз решил наехать на Грандмастера телепатии. Это как набрасываться с палкой на электричку. Странные ребята.
Понимаю: индусы, возможно, меня и не знают. Не все смотрят «Новостной Лев», не у всех работает разведка. Но именно на такие случаи у каждого уважающего себя аристократа, особенно в заграничной поездке, должен быть в составе группы сканер.
Не обязательно мощный, но хоть с базовым щупом."
"Сканер — это не роскошь, это голос разума, который в нужный момент должен прошептать: «На этого парня лучше не лезь. Не то не только честь сюзерена уроните, но и челюсти свои будете подбирать с пола… хотя нет, парни, — подбирать их будет вам нечем».
Эти же индусы — оба физики, почти Мастера первого ранга. А таких, между прочим, в Индии — по пальцам пересчитать.
Да что там — в любой стране физиков высокого ранга мало. Это вам не Та сторона, где из-за аномального мяса таких бойцов — хоть косой коси.
Один индус — узкий, вытянутый, как линейка, жилистый. Второй — грузный, как броневик, с телом любителя покушать и бычьей шеей.
— Пошли с нами, русский, — произносит узкий, и у него ещё такой смешной акцент, но сам он напряжён, да и меридианы накалил — значит, сейчас ударит.
И тут он — без всякого замаха — резко выстреливает рукой вперёд.
Целится прямо сквозь девушку, стоящую между нами. Ему плевать, что она не успеет отскочить. Он готов пробить её насквозь, лишь бы задеть меня.
Это его ошибка. Я не люблю, когда бьют девушек. Да и себя — тоже.
Мир схлопывается в одну-единственную мою мысль. Всё происходит почти одновременно.
Его рука — ещё в полёте — разворачивается в воздухе, как будто кто-то схватил её за запястье и вывернул. Она с глухим треском врезается в бетонную стену коридора.
