Стоило ли удивляться такому повороту событий?
С самого прибытия на королевский двор мне дали понять, что я калека. Должно быть, королю мы оба с лордом Ридом были обузой.
— Вы, кажется, герцог Кейм? — раздался вопрос из-за спины от Рида.
— Так и есть, — ответил я, удивившись, что полуслепой мужчина меня узнал. Хотя больше я удивлялся тому факту, что он вообще решил принять участие в охоте при том, что ходил неважно и стрелял не пойми куда. Хорошо хотя бы вверх, иначе мог бы застрелить кого-то из охотников, перепутав с оленем.
— Я знавал вашего деда, — по-доброму улыбнулся он, — хороший был человек.
Я даже хмыкнул, не ожидал сегодня на охоте услышать хоть что-то хорошее. Думаю, король сбежал от нас еще по одной причине: монарх был любителем поговорить, а я, увы, давно разучился вести интересный светский диалог. Предпочел бы вместо пустой болтовни деловые беседы.
— Стой-ка, — раздалось сзади. Выстрел, и с веток деревьев посыпались листья. После выстрела я услышал смех.
Двое молодых охотников, которые проходили мимо, даже ружьями ткнули в сторону Рида.
— Дед слепой, и зачем только пришел, — сказал кто-то из них, отдаляясь. Должно быть, Рид этого не услышал. Ведь он спросил:
— Попал?
— Успела улететь, — соврал я, отчего-то не желая говорить полуслепому старцу правду. Возможно, из-за того, что сам знал, каково это — быть калекой.
Жаль, у меня не было магии, чтобы поджарить двум придуркам задницы.
— Эх, — вздохнул он. — Не поймаю я никого. В молодости не ловил, а что уж сейчас, когда глаза уже не видят так хорошо.
А ноги не ходят так ловко. Да и не люблю я эту охоту, вот честное слово, ненавижу.
Старик покачал головой. Я удивился его словам.
— Тогда зачем решили охотиться? — спросил я больше для поддержания разговора, чем ради интереса.
— Понимаете, ваша светлость, есть у меня жена — моя Гертруда! Она у меня такая… ох… молодая!
Я даже хмыкнул.
«Наверняка Рид, как и многие, женился на юной леди без приданого», — сделал я поспешные выводы и ошибся.
— Ей ведь всего семьдесят пять, — сказал он, тут я даже вскинул брови от удивления. — Она у меня как роза. Я люблю розы, и фикусы люблю. Выращиваю их в саду, для себя. А Гертруда ругается, говорит, что мы совсем старики стали. Нужно выходить в свет, ужины званые собирать. Я на охоту-то идти не хотел, а она заладила, даже пригрозила, что уйдет от меня. Переедет к сестре своей, и буду я один жить со своими фикусами.
