Я посмотрел на уставшего и бледного жандарма, а он неожиданно протянул руку для рукопожатия.
— Я пришлю письмо, когда мы будем на месте, — добавил он.
— Спасибо, — искренне ответил я, даже не зная, имел ли право просить об этом.
После прощания с Марком я был в весьма странном расположении духа. Пользуясь случаем, зашёл еще и к Пэггги. Старушка мирно спала и в себя не приходила.
Это тоже повлияло на настроение. Если чувства возвращались ко мне, то они решили начать с грусти и отчаяния, явно позабыв где-то приятные эмоции.
Вернулся домой я с ноющей головой и болью в ноге. Последнее время нога стала болеть чаще и интенсивнее. Меня посетило желание поспать еще пару часов. Но неожиданно я увидел карету прямо рядом со входом в мой дом.
Понимая, что нежданные гости не принесут ничего хорошего, тут же кинулся домой, опираясь на больную ногу.
Меня сильно беспокоило, что карета пуста, а значит, кто-то уже вошел в дом. Стоило ступить на порог, не узнал собственный холл.
Он был весь заставлен чемоданами. Это удивило меня.
Здесь было столько чемоданов, словно мы приютили группу людей.
В голове заиграл только один вопрос: «Какого злого духа здесь творится? И где Элеонора?».
Но не успел я сделать и пары шагов, как в холл вышла девушка. Она захлопала огромными голубыми глазами, а после премило улыбнулась.
У нее было лицо как у светлого духа со старинных фресок. Белые густые локоны, маленький ротик и тонкие ручки. От улыбки на щеках появились ямочки. Что-то заставило меня застыть, рассматривая незнакомку.
И дело было не в ее красоте, а совсем в другом.
7
Элеонора
Я проснулась рано утром от скрежета колес и высокого голоса. Вскоре голос пропал, превратившись в надоедливый стук, который разносился по всему дому и достигал моих ушей.
Спать было невозможно. Еще не понимая, что именно случилось, я встала с кровати и, накинув первое попавшееся платье, спустилась вниз в поисках Адриана.
Но Кейма не было, а вот в дверь продолжили с силой стучать. Я и не думала трогать дверь, напротив, решила, что не имею права открывать гостям герцога.
Все же я только названная невеста, а не настоящая госпожа этого дома. Но неожиданно знакомый голос недовольно закричал:
— Элеонора, открой дверь!
Видение! Это не что иное, как видение! Я с неверием застыла в холле, уставившись на то, как нервно дергается ручка. В дверь снова забарабанили.
— Элеонора! — раздался крик. Я закрыла глаза, вдохнула в надежде, что это страшный сон. Но, даже ущипнув себя, увы, не смогла проснуться.
