Об этом свидетельствовала записка на двери.
Пришлось отправиться снова в лечебницу. Никогда в своей жизни не подумал бы, что буду появляться в ненавистном месте так часто.
Узнав, в какой именно палате лежит Элизабет, я направился туда и ожидаемо встретил Марка. Он выглядел бледным и уставшим. Сидел возле двери с опущенной головой и плечами.
Жандарм даже не заметил моего приближения, и только спустя пару постукиваний тростью поднял на меня глаза.
Лицо Марка было красным, а глаза и нос — опухшими, я быстро понял, что он плакал, и от этого почувствовал страх.
В голове промелькнула мысль, что с Элизабет могло случиться что-то по-настоящему плохое, и от этого по телу пробежал холодок.
— Что с Элизабет? — спросил я без приветствия. Было бы сущей глупостью тратить время и слова на приветствие.
В голове роем кружили самые страшные догадки.
— Ей стало плохо, — ответил Марк охрипшим голосом. — Ее забрали, а меня не пускают. Целители говорят, что сейчас пытаются понять, что именно произошло. Но они не знают, ведь таких случаев в их практике было не много.
Ей дали отвар и сказали, что пока к ней нельзя заходить.
— Мне жаль, — искренне сказал я, сильно сжав трость. Странно, но Элизабет, докучавшая мне столько лет, оказалась мне дорога.
Мысль, что она может умереть, заставила закрыть глаза и стиснуть челюсти. Она ведь была хорошим человеком, намного лучшим, чем я.
Элизабет всегда верила, что мы вылечимся. Верила, что я смогу жить нормальной жизнью. Она постоянно привозила мне чай, каждый раз собирая его из разных ягод и цветов.
Она была хорошим другом, и я впервые задумался, что был плохим другом по отношению к ней. Слишком хмурым, зацикленным на своих целях и планах.
— Адриан, они сказали, что ей могут помочь в другом месте. Есть одна лечебница, там работает целительница, которая изучала беременность у маголишенных… — начал Марк и неожиданно замолчал. Я открыл глаза и посмотрел на него, осознав, почему он меня позвал. Озарение пришло быстро, но оно не оскорбило меня и не обидело.
— Нужны деньги, — произнес я.
Марк улыбнулся и с болью вздохнул.
— Это, должно быть, низко, просить денег у тебя. Но я готов унизиться ради Лиззи, готов на все, она самое дорогое, что у меня есть. Она и ребенок…
— Тебе не нужно унижаться, Марк, я хочу помочь, — честно сказал я, нащупав в кармане чековую книжку и вытащив ее.
Марк смотрел на меня с удивлением и чем-то еще.
— Второй раз спасаешь жизнь моей жены… — с грустной усмешкой сказал Марк.
