Но я напомнила себе, что это была маленькая Маргарет, а сейчас она уже взрослая девушка, и мы давно не близки.
В холле воцарилась тишина, которую тут же нарушил кучер, который зачем-то заносил вещи моей сестры.
— Что происходит? Зачем все это? — зарычала я на младшую сестру. Та еще сильнее надула свои маленькие губы и щеки.
— Какая ты стала злая, Эли! А говорят, что женщины добреют, когда выходят замуж! — перевела она тему разговора.
— Зачем ты приехала? И где же дражайшая тетя? — тут же спросила, выделив слово «дражайшая».
Я не желала вести пустых разговоров.
— На свадьбу! — поразила она меня своим ответом. — Ты же прислала приглашение!
Она улыбнулась и вытащила письмо.
— Там нет ни слова о приглашении! — со злостью сказала я, вырвав бумагу. — Я требовала ответа от тети!
— Но ты писала мне! — как маленькая сказала Маргарет, слегка повысив голос. Она делала вид, что не понимает разницы между приглашением и требованием вернуть мне мое законное наследство!
На самом деле моя сестра никогда не была дурочкой, так же, как и наивной девчушкой.
Поэтому, если она часто хлопала глазами и что-то уперто доказывала, значит, у нее есть цель.
Понимая, что спорить бесполезно, я снова сложила письмо и протянула сестре. Моя реакция удивила Маргарет. На миг она потеряла лицо и округлила глаза, но быстро взяла себя в руки и снова захлопала ресницами, премило улыбаясь.
— Мое письмо не было приглашением, — сказала я, пародируя младшую сестру, хлопая глазами и улыбнувшись. — Жаль, что ты проделала такой долгий путь, но я не желаю видеть тебя на своей свадьбе.
Рада, что мы разобрались с этим, и теперь ты можешь ехать домой.
Кучер, который вносил уже третий комплект чемоданов, при слове «домой» выронил их и с мольбой посмотрел на мою младшую сестру. На самом деле работягу-кучера мне было жаль больше, чем Маргарет, которая на миг потеряла дар речи.
Однако я была готова ему помочь! Поэтому подхватила парочку, которая стояла рядом со мной, и направилась на выход, желая вынести это добро из дома Адриана.
— Но я не могу домой! — неожиданно заверещала она. Это было больше похоже на Маргарет, капризную и наглую. — Я поругалась с тетей! В том доме меня больше не ждут!
Я закатила глаза.
— Меня это не волнует, — сухо сказала я, готовая уже лично тащить чемоданы обратно. Но Маргарет неожиданно преградила мне дорогу.
— Но я поругалась с ней из-за тебя! — и снова это слезливое выражение, словно она сейчас заплачет. Но меня не проняло. Крокодильи слезы, не более того.
