И стоило преодолеть порог еще сегодня светлой комнаты, я увидела бардак. На полу валялась растерзанная перина, подушки, которые были распороты. Половицы, которые были отодраны, и самое главное — стена.
Стена, на которой я еще сегодня рассматривала мамину лилию, была разбита, а вокруг валялись кирпичи. И только наш с Маргарет портрет напротив висел и смотрел на все это безобразие.
— Теперь мы точно знаем, что ей нужен не дом, — ответил Адриан, проходя вперед. Я же с болью смотрела на лилию, чувствуя огромную утрату от потери такого любимого мамой цветка.
Она говорила, что он олицетворяет их с отцом любовь и силы, с которыми они преодолевали все невзгоды.
— Только остается вопрос, что именно она здесь пыталась найти. И с чем она так поспешно скрылась, — закончил фразу Адриан.
***
Марк прибыл через несколько часов. Работы ему хватило, как и нескольким ребятам, которые прибыли вместе с ним.
Правда, результаты совсем не радовали стража. Ведь кухарка Адриана так и не приехала, а моя тетушка успешно скрылась в неизвестном направлении.
— Она была грязной? В пыли? — спросил Марк. Я покачала головой, вспоминая ее идеальный образ.
— Значит, весь беспорядок натворила еще до вашего приезда, — сказал он, нахмурившись.
— Мы ничего не слышали, пока были внизу, — ответил Адриан, — да и времени мы провели слишком мало, чтобы она успела здесь все разгромить. Хотя скрылась она также быстро и тихо.
— Уверен, что у Фабии есть сообщник, — тут же постановил Марк, — по наведенным справкам, прибыла она в столицу только сегодня.
А значит, если пожар дело ее рук, ей кто-то помогал. Кто-то знатный и сильный настолько, что пытался скрыть магический след на месте пожара.
Неужели Фабии помогал какой-то аристократ? Я снова вздохнула, мучаясь в догадках. Какая же она хитрая. Обвела нас вокруг пальца всего за несколько минут. Не нужно было ее отпускать, ведь все сказанные слова были простым блефом. Ничего у Фабии не было. Только надежда, что Маргарет умрет и она сможет надавить на меня. Но и она провалилась, столкнувшись с уверенностью Адриана.
Марк выглядел озадаченным и уставшим, как, впрочем, и Адриан. Мой жених был бледнее, чем обычно, и часто морщился при движении. Должно быть, повязки приносили ему боль.
— Она хорошо скрылась, — хмыкнул Марк.
— Ей рано или поздно придется вылезти, — тут же сказал Адриан, пытаясь вселить в меня надежду. Но я не была готова на «поздно».
Сколько можно терпеть все это? Теряться догадках и бояться завтрашнего дня.
