Неужели все это ради дома? Или Марк прав, и было что-то еще…
— Я легко предоставлю бумаги, — не менее спокойно ответил Адриан. — Все ценные документы хранятся в банке, леди Фабия. Это ваш первый просчет. И второй в том, что леди Маргарет пришла в себя. И она уже дала показания жандарму. В какие бы вы игры ни собирались играть, у вас все идет наперекосяк. Потому, повторюсь, предоставьте мне бумаги на наследство моей невесты.
— Я ее опекун и не обязана перед вами отчитываться, — упрямо стояла на своём Фабия, хотя сама уже от нервов теребила руками подол.
Адриан же был спокоен, у него и мускул не дрогнул.
— Опекунство нужно доказать, — твердо сказал он, — а пока, без бумаг, именно вы здесь никто. Я готов доказать, что выкупил дом и Элеонора является его хозяйкой. Первый же жандарм вышвырнет вас отсюда после проверки. Вы желаете быть опозоренной или все же пойдете навстречу?
— Все документы у меня руках, Адриан Гер Кейм, — сказала Фабия, улыбнувшись. — И я прекрасно осведомлена о том, какие обязанности несет опекун.
Все чеки при мне, и я с легкостью отчитаюсь, что обеспечивала свою племянницу жалованием. Но не перед вами.
— Это вранье, — не выдержала я, взмахнув руками от злости. — Да я и копейки не видела!
— Неблагодарная! — вскрикнула Фабия не менее эмоционально. — Откуда мне знать, куда ты тратила деньги?! Имей совесть, Элеонора…
— Закройте свой рот, — резко прервал тираду герцог. — Еще одно слово в адрес моей невесты, и я лично вас отсюда вышвырну. Через несколько часов здесь будет жандарм, покажете свои бумаги ему.
Я в ответ предоставлю свои. Если вы пожелали пройти весь позор, удерживать я вас не стану.
Фабия хмыкнула. А я почувствовала прилив нежности к Адриану, рядом с ним я всегда была защищена.
— Позор ждет вас, — сказала она и сделала шаг назад, — все бумаги находятся в моих покоях.
Ее покоях? Я даже сморщилась. В этом доме не могло быть ее покоев. Нужно было сменить замки. Или Адриан сменил, а она использовала магию?
— Великолепно, но я бы советовал вам собрать чемоданы.
Надеюсь, вы их еще не распаковали, так как после того, как мы обменяемся бумагами, Элеонора будет в полном праве выставить вас за дверь. И если она пожелает так поступить, ей никто не станет препятствовать.
Фабия только хмыкнула.
— Моя племянница запуталась, — грустно покачала она головой. — Видно, у нее нет совести признать, что деньги она тратила на свои нужды и распоряжалась ими весьма неумело.
— Как у тебя хватает совести говорить такое? — не выдержала я.
