Запомни, ты никому не нужна, кроме меня, — словно читала мои мысли Фабия.
И я поверила в это. Терпела оскорбления и колкие замечания. Ведь я никому больше не нужна, а значит, должна терпеть.
Но в душе я надеялась, что верну расположение сестры удачным браком. Это снова была трусость. Подобно Эндрю, я ходила вокруг, не делая ничего.
День за днем я представляла, как вернусь с состоянием, и тогда Эли обязательно поймет и простит меня. Ведь тогда я буду ей нужна."
"Когда мне становилось грустно, я часто разговаривала с родителями.
Ведь верила, что их светлые души рядом и оберегают меня. Что они не бросили и, когда я плачу, матушка гладит меня по голове, а отец подбадривает самыми правильными словами.
Это помогало мне держаться. И после ночей, полных слез, я вставала с кровати, натягивала улыбку и снова играла свою роль.
Нужно пользоваться каждой возможностью и учиться у Фабии. Ведь у тети не было отбоя от мужчин, правда, все они были женаты и вели себя иногда крайне неприлично.
И, тем не менее, у Фабии действительно было чему поучиться.
Она была хитрой изворотливой тварью. Жалко, что это осознание так долго до меня доходило.
Бывали вечера, когда она расспрашивала меня о маме, о ее любимых вещах, подарках отца и украшениях. Но я меланхолично отвечала на эти вопросы, не понимая приступов интереса. Каждое воспоминание отдавалось болью, ведь я чувствовала груз вины и потерю.
Я хотела говорить о родителях! Но разговаривая о них с Фабией, чувствовала себя предательницей.
После этих разговоров она подкупала меня платьями, шляпками, подписанными чеками на мои нужды и уроками.
А сама в это время тратила наши с Элеонорой деньги на свои прихоти. Но, увы, и этого я тогда не понимала.
О да, она просто сорила деньгами направо и налево, устраивая всевозможные вечера с компанией своих подруг, знатных и бессердечных, и выставляя меня как куклу. Ах, малышка Маргарет, которую она подобрала, никому не нужная.
Я была так глупа, что многого не замечала. Закрывала глаза на все ради тети, единственной, кому я нужна.
И, тем не менее, я присматривалась к ней. Ведь чем больше проводила времени рядом, тем больше понимала: что-то было не так.
Однажды я подслушала ее разговор с Римусом, поверенным. Он был скользким и наглым человеком.
— Она не подписывает документы на продажу, — разгневанно сказал он, — она упорствует. А эта старая карга рядом не дает зажать Элеонору посильнее. Если бы не старуха, я бы ей показал…
Дальше Фабия поставила магическую защиту от прослушивания.
