В тот момент я верила, что все будет хорошо, что он и правда найдет выход.
Но это оказалось куда сложнее, чем представилось на первый взгляд. Оказалось, правда не была никому интересна, ведь когда ты переходишь дорогу кому-то знатному, то он может запросто втоптать тебя в грязь. И больнее всего будет смотреть на свою семью, понимая, что именно ты причина, по которой в этой грязи они оказались вместе с тобой.
Я продолжала лежать в кровати, закрывая ладонями глаза. Голова ужасно болела, а кожа чесалась. Вставать с кровати совершенно не хотелось.
Но мне все же пришлось. Я встала и наткнулась на свое отражение в зеркале. Растрёпанные волосы, расшнурованный корсет на груди.
Но внешний вид был ничем по сравнению с моим вчерашним поведением. Я отличилась на славу. Вспоминая свой приход, я не могла поверить, что это была я! Это словно была другая девушка за которой наблюдала со стороны.
В покоях, которые выделил мне Адриан я смогла привести себя в порядок. Уложить волосы в косу, помыть лицо, затянуть постыдный корсет.
Покои оказались симпатичными, мебель из светлого дерева, теплый ковер, пара тумбочек возле кровати. Сейчас я не видела ничего пугающего, но вчера…
Я продолжила осмотр, намеренно тянула время, боясь выходить из покоев. Ведь там меня ждала встреча с герцогом Кеймом. И я не сомневалась, что он найдет пару интересных слов в моей адрес.
От одного воспоминания, что я провела ночь в его объятьях, я вся краснела и чувствовала острое желание провалиться по землю.
Как пройдет наша встреча можно было только догадываться, но не один из вариантов в моей голове меня не радовал.
Но время шло, и я понимала, что прятаться вечно не получится. Поэтому с усилием воли я дернула дверь и вышла в коридор. А после еще раз собравшись с силами прошла к лестнице.
Но стоило мне встать на первую ступеньку как глаза наткнулись на силуэт Адриана.
Он вышел в холл должно быть из гостиной комнаты. В отличие т меня, он выгладил замечательно. Побритый, свежий одетый в модный костюм.
И как он узнал, что я спускалась?
— Доброе утро Элеонора, — холодно сказал он и вскинул бровь.
В этот момент он напомнило мне Пэгги, которая отчитывала меня, когда я баловалась, будучи ребенком. Но в отличие от Пэгги лицо его не выражало никаких эмоций.
Я вздохнула, признавая очевидное:
— Я неправа, — сказала я, но столкнувшись с самодовольным взглядом добавила, — но и ты не прав.
Адриан хмыкнул, явно не ожидая такого поворот нашего разговора.
