— А как же тогда жить? — недоуменно спросила я, Адриан кинул на меня взгляд, взял в руки салфетку и расстелил ее на своих коленках.
— Аккуратно, — ответил он.
Я сделала, как и он и потянулась к каше, на столе была овсянка фрукты, ягоды и свежий подрумяненный хлеб с маслом. А еще стояло серебряное блюдо, накрытое крышкой. Я е рискнула к нему потянуться, это было неприлично до тех пор, пока этого не сделает хозяин.
Интересно Адриан кашу сам сварил? Я уже хотела задать вопрос, но Кейм меня опередил.
— Так в чем же я виноват Элеонора?
Адриан вскинул бровь и внимательно на меня посмотрел. И зачем было портить утро? Мы ведь так хорошо разговаривали!
— Ну, во-первых, твои слова в карете оскорбили меня, — начала я вспоминать все места, которые меня расстроили.
— Слова в карете… — Адриан нахмурился, должно быть желая вспомнить.
— Никто не поверит, что ты моя любовница. Другого выбора у меня нет. Не такой какая ты сейчас.
Я даже положила ложку и скрестила руки на груди, от накрывшего меня негодования.
Но Адриан выглядел так словно ничего не помнил, его брови слегка нахмурились и спустились ближе к переносице.
— И в чем же я не прав? Что именно оскорбило тебя? — по виду он и правда недоумевал.
— Твои намеки на то, что я настолько плоха, что даже в любовницы не гожусь. — Сказала, призывая к его совести. — Если выхода другого нет, зачем ты это сказал? Мне не нужно знать, как я плоха в твоем представление….
А вот теперь брови Адриана поползли на верх, он оперся одной рукой о столешницу.
— Так, я видно забыл, как женщины умело перебирают слова и вытаскивают из них то, чего нет.
— И снова ты говоришь загадками — возмутилась я. — Почему нельзя говорить понятно?
Адриан хмыкнул и сказал:
— Элеонора я имел ввиду, что выглядишь слишком невинной, чтобы люди приняли тебя за девушку, которая могла стать любовницей.
Адриан внимательно в меня всмотрелся, а я покраснела.
— Знаешь, ты мог бы сказать по нормальному, — сказала я, стараясь не сдаваться.
— Я забыл какого это разговаривать с женщиной, — устало сказал он. И спустил руку со стола.
— Но у тебя же были любовницы, — напомнила я.
— Им было все равно, что я скажу. Не знаю понимали ли они меня или нет, но за подаренные подарки они всегда улыбались. И забыл, что с кем-то бывает не так."
"Спокойный и ровный голос Адриана в совокупности с полученной информацией, производил угнетающее впечатление. Это звучало грустно.
