– Я вижу, что тебе так и не удается собрать пазл, дочь, но не утруждай себя вопросами, – она улыбается и качает головой. – У меня есть строгие указания от него самого. Если я хочу продолжать получать деньги, я должна держать рот на замке, когда ты постучишься в дверь, – она наклоняет голову. – В качестве бонуса – видеть тебя в отчаянии. Жалкой, какой я тебя всегда знала.
– А что было бы, если бы я просто сбежала?
– Я знала, что ты этого не сделаешь, как только почувствуешь вкус жизни вне этих стен. Он тоже знал.
Он очень умный мужчина. Жизнь за жизнь.
– И что, на хрен, все это значит, Равина? – Я придвигаюсь еще ближе.
Она качает головой и пытается рассмеяться, но потом вдруг ее взгляд становится потерянным."
"– Они никогда не отпустят тебя. Теперь, когда ты у них.
Я морщу лоб, она приподнимается, чтобы сесть. В мерцании свечей становятся заметными синяки, покрывающие ее руки.
Она оценивающе оглядывает меня, и ее лицо искажает хмурая гримаса.
– Ты хочешь остаться. Рэйвен… Не будь, мать твою, дурой.
– Обо мне можешь не беспокоиться.
– Не говори мне, что уверена, будто эти парни не знали обо всем с первого дня, – моя мать ухмыляется с чрезмерной гордостью, в надежде увидеть падение собственной дочери. – Как думаешь, почему они перевезли тебя к себе? Для надежности. Ради уверенности, что когда их добрый старый папочка предстанет перед судом, то сможет рассказать счастливую историю о том, что дочь той самой женщины, которая обвинила его в изнасиловании, простила и забыла, да к тому же еще и полюбила его сыновей.
Сказку о том, как это сблизило вас и теперь вы одна большая смешанная семья.
О боже, я знала. Мать ее, я так и знала!
Я думала об этом с той секунды, как выбежала из чертового здания суда. Стоктон, Калифорния, изнасилование, наркотики. Узнав в этом человеке клиента своей матери, услышав детали, я, блин, все уже знала. Все это кричало о моей матери.
– Он отказался от собственной жизни в обмен на то, чтобы завладеть твоей.
Жизнь… за жизнь. Он обеспечил твое падение, и ему даже не надо было присутствовать здесь для этого. Он связал тебя, будучи за сотню миль отсюда, смотрел на тебя через глаза других людей, а теперь он возвращается домой. Он управляет этими мальчиками, они верны и преданны ему, хоть он и в тюремной камере. Они делают то, что он просит, исполняют его приказы, доверяют его суждениям даже в его отсутствие – только слыша голос – и отчаянно хотят угодить ему.
