Рэйвен оказывается права – не проходит и часа, как из трейлера выходит высокий толстый тип с длинным хвостом из косичек.
Он замирает при виде нашего внедорожника, а потом уходит прочь, попутно засовывая рубашку в брюки.
Рэйвен наблюдает за ним, а потом засовывает руки между сиденьями.
Я хмурюсь, когда она достает нож.
Она раскрывает его, поворачивает, чтобы проверить остроту лезвия, и я переглядываюсь с Кэпом. Она складывает нож. Сжимает его, оглядывает старый металл, а потом засовывает в левый рукав, незаметно удерживая его там.
– Почему ты решила, что он тебе понадобится?
– Я ношу его с собой везде, – сухо отвечает она.
– Ладно. Тогда почему ты держишь его наготове вместо того, чтобы засунуть в карман или под пояс, как обычно делаешь?
Она встречается со мной взглядом."
"– Ты думаешь, что это я непредсказуема? Она в десять раз круче меня.
– Нет. Это ты в десять раз круче ее абсолютно во всем.
Выражение ее лица смягчается, но лишь на мгновение.
– Она неуправляема, но иначе, чем я.
– Ты ведь не убедишь меня, что тебе нужно пойти туда одной.
– Тебе пора понять, что здесь всем рулишь не ты. – Она толкает дверцу и выходит. Я привстаю, чтобы последовать за ней, но рука Ройса вдруг хватает меня сзади за воротник.
Взревев, я высвобождаюсь и оборачиваюсь к нему со злобным взглядом.
– Дай ей минуту. Может, это все из-за того, что сказал отец, насилия или другого дерьма, и у нее в голове сейчас адский хаос.
– Ты и вправду думаешь, что мне есть до этого дело, мать твою? – огрызаюсь я в ответ.
– Мэддок, – рычит он, разворачиваясь на своем сиденье. Его глаза пылают гневом. – Она же только вернулась, чувак, мать твою. И то только потому, что мы поехали и вернули ее. Она твоя девушка, так что тебе решать, блин, но, брат… Проклятье. Я не хочу потерять ее, потому что мы слишком сильно давим. Мы все знаем, как она поступает в таком случае.
– Я согласен с Ройсом, – добавляет Кэптен.
Я ударяю по подголовнику и плюхаюсь на сиденье.
– Десять минут, – уступаю я, закрывая глаза. – И ни секундой, мать ее, дольше.
Ну что за на хрен.
Рэйвен
Сделав глубокий вдох, я распахиваю дверь с разбитым стеклом, вхожу и с грохотом ее захлопываю.
Боже, вот по чему я точно не скучаю, так это по запаху въевшегося сигаретного дыма и мерзкого мускуса.
Приглушенный смешок заставляет меня бросить взгляд на диван, который всего несколько месяцев назад был моей спальней.
Я хмурюсь, увидев там ее – все так же лежащую с раздвинутыми ногами, в одной растянутой майке.
