Так, мелкие услуги… Я знаю Гену, он совсем не сволочь…
– Да, но если он сказал Шурину про Зойку, выходит, он нас предал…
– Не суди о людях строго, Богдан. Все мы не без греха. И я не думаю, что Федорук предал нас. Он же не знал, что Зойка – ключ к твоей свободе. Если бы знал, вряд ли бы он стукнул Шурину. Хотя и не факт, что это он стукнул…
– А если он? Если он, то я тебя, Илья, не понимаю. Мент не должен помогать преступникам.
– А если это взаимовыгодное сотрудничество? Ты помогаешь мне, я помогаю тебе.
Эта палка, брат, о двух концах… Хотя соглашусь, что в данном случае Гена поступил неправильно. Если это он… А может, кто-то из гостиницы Шурину позвонил, сказал про нас?
– Но мы же сразу на улицу Свободы поехали.
– А с Тарасом кто разговаривал? А это время… Нас увидели, позвонили Шурину… Или девки те из бара позвонили. Пока мы до улицы Свободы доехали… Хотя нет, доехали мы быстрей чем за час… Значит, нас еще раньше срисовали. А может, все-таки Федорук… Не о нем сейчас надо думать.
Вот скажи, откуда мы про Зойку могли узнать? Или сами догадались, или Антонина Михайловна подсказала, так? Мы, конечно, сами могли догадаться, но тогда мы по-любому к ней должны были поехать. Если так, то с нее нужно спросить. За то, что она слово свое не сдержала. Или просто спросить, были мы у нее или нет. И еще один момент. Этим ребятам телефон нужен, чтобы боссу своему позвонить. А у Антонины Михайловны телефон есть… Мы сейчас к ней заедем, посмотрим, что там. Если никого нет, то сразу во Дворец спорта поедем, там Шурин заседать может, эти уроды прямиком к нему и рванули.
Но это вариант опасный. Там бычья много, и оружие у бандитов есть…
Но во Дворец спорта ехать не пришлось. Белая «шестерка» со «сказочными» номерами стояла во дворе дома, где жила квартирная хозяйка Богдана.
– Кто ищет, тот всегда найдет, – просиял Ревякин.
Он знал, что бандиты вооружены, но это его ничуть не пугало. Богдан тоже постарался отрешиться от сомнений и вместе со своим наставником стремительно зашел в подъезд.
Они поднялись на этаж, Ревякин приложил ухо к двери. В одной руке у него пистолет, а другой он подал знак Богдану, чтобы тот не шумел. Напрасное предостережение, и, скорее всего, Илья сам это понимал. Но ведь это мог быть интуитивный жест.
Не надо было прикладывать ухо к двери, чтобы услышать грубые мужские голоса. В доме у Антонины Михайловны что-то происходило, возможно, ее собирались убить, причем вместе с дочерью.
