Конкретно подставили… Но ничего, зацепка есть. Кто эти двое, я не знаю, – тряхнул он альбомными листами. – Но город у нас не самый большой, установить личности будет не трудно… Значит, жил до тебя Костя. Только женатый, а не холостой. И не было у него никакой Даши. Но его развели. И тебя тоже… Хорошо продумано, ничего не скажешь. И сыграно как по нотам…
– Обидно. Я же понимал, что не просто так она появилась, – посетовал Богдан.
– Это верхним умом ты понимал, а нижним ты о другом думал. Говорю же, баба – страшное оружие.
И бактериологическое. И психологическое. И половое. Почему преступники так часто используют женщин в своих целях? А потому, что у мужиков голова кругом идет, когда женщины ноги раздвигают. И ты соображать перестал, когда понял, что к Дашке заехать можно. Или нет?
– Увы.
– Ничего, будет тебе уроком. Если на службе останешься… Плохи твои дела. Лет на пятнадцать загреметь можешь. А может, и под вышку попадешь. У нас же демократия, а вор в законе тоже гражданин. Как бы показательный процесс не устроили…
Богдан подавленно вздохнул.
Он и сам понимал, в каком болоте оказался.
– Красиво тебя Даша развела. – Ревякин говорил так, будто рассуждал вслух. – И брошенной дурой прикинулась, и на секс тебя раскрутила. А потом ты заснул… Точно ничего не употреблял?
– Нет.
– И хлороформом не пахло?
– Нет.
– А в сон сильно клонило?
– Да, было. Но Дашка меня так завела, что не до сна. А как только все кончилось, меня как вырубило… Маковое поле снилось. Я бегу, а Дашка меня догоняет…
– Догнала тебя Дашка.
Точно догнала, – ухмыльнулся Ревякин.
– Догнала. И разбудила. На работу, говорит, пора.
– Почему она ночью не ушла? Могла бы уйти и потеряться.
– Может, видимость создавала?
– Какую видимость?
– Ну, что все в порядке. Все в порядке, волноваться нечего.
– И ты не волнуешься. Спокойно идешь на службу, спокойно работаешь, пока за тобой не приходят из ГУВД. Товарищ лейтенант, вы обвиняетесь в убийстве гражданина Рычагова… И орудие преступления у тебя, и мотив преступления.
Конфликт с Рычаговым был? Был. Он тебя убить пытался? Ты мог думать, что да. А лучшая защита – это нападение. Поэтому ты и напал на Рычагова… Ты мог прийти к нему ночью, сказать, что поговорить с ним хочешь. Ты опер, тебя бояться как бы нечего, поэтому Рычаг открыл тебе дверь. А ты – раз, и в глаз. С летальным исходом… А ну-ка дай пистолет!
Ревякин остановил машину, взял у Богдана пистолет, пальцем ощупал затворную раму возле среза ствола, потом осмотрел это место.
