Зато потом учеба наладилась, и вторая сессия далась гораздо легче… Главное – задаться целью и бросить под нее все свои силы, тогда и горы можно свернуть…
– А кто тебя дома ждет?
– Никто, – пожал плечами Богдан.
Один он на этом свете. Отец вырос в детдоме, мать оттуда же. Родителей уже нет – отца убили, мать сгорела в пьяном угаре. А больше у него родственников нет. Если не считать дядю Гришу, он для него как отец родной. Но дядя Гриша далеко…
– И хорошо, что никто не ждет. В нашем деле семья – это обуза. И якорь на шею.
Когда идешь на пули, о чем думаешь? О жене думаешь, о детях. Это напрягает и делу мешает. Но мы люди, нам без семьи никак. Вот и у меня гиря на ноге появилась, Оксана зовут, – мечтательно улыбнулся Ревякин. – Дома меня ждет. К ней сейчас пойду. А ты здесь оставайся. Чего тебе в ночь домой идти, время на дорогу терять? Здесь располагайся. Утром проснешься – и сразу за работу. Нам завтра пахать и пахать…
– Да, наверное, так будет лучше, – кивнул Богдан.
– И вообще, я бы не советовал тебе по ночам ходить.
Рычаг – тип злопамятный. Он такой, что и «торпеду» по твою душу может запустить. Подрежут где-нибудь в темном углу…
– Ничего, я оглядываться буду.
– Да, парень, ходи с оглядкой и ствол держи при себе. Я уже давно так хожу. Был у меня один случай… Ладно, завтра расскажу. Пойду я…
Ревякин ушел, а Богдан отправился в туалет, к умывальнику. И едва не заснул на ходу.
Зато утром он был бодр и свеж. В полном удовольствии Богдан отправился в ближайший продуктовый магазин.
Колбасы и масла не было – обычное дело, зато удалось купить сметаны и молока. В хлебном он взял несколько свежих булочек. В общем, завтрак удался.
После утреннего совещания в отделе появился следователь из прокуратуры. Он закрылся с Богданом в кабинете, прочел его вчерашнюю объяснительную и заставил написать новую. На вопрос, что это изменит, он ответил уже после того, как Богдан выполнил его требование. Оказывается, он хотел сравнить обе объяснительные, чтобы найти в них расхождения и тем самым вывести его на чистую воду.
Но расхождений следователь не нашел. Запутаться можно во лжи, в ее хитросплетениях, а Богдан излагал правду, поэтому не провести его на такой мякине.
Прокурорский отстал от него, но потребовал назначить служебное расследование по факту применения оружия. Казалось бы, зачем это нужно, ведь он сам все расставил по местам. Но, увы, работа правоохранительных органов далеко не всегда поддавалась логическому объяснению.
