Чем жарче в «горячих точках», тем больше оружия расходится по стране и тем сильней накаляется криминогенная ситуация. Потому без табельного пистолета в город лучше не выходить, тем более на задание.
Оперативники зашли в первый подъезд четырехэтажного дома, Ревякин позвонил в квартиру с номером два. Им пришлось подождать минут пять, прежде чем дверь им открыла дородная полногрудая женщина с нездорово красным цветом лица. Накрученные на бигуди волосы явно свидетельствовали о том, что гостей хозяйка квартиры не ждала.
– Капитан Ревякин, уголовный розыск. Вы звонили по поводу кражи?
– Да, я!.. Тут такое! – Женщина картинно закатила глаза и схватилась за голову. – Постирала брюки, рубашку, повесила сушиться, хватилась, а веревка пустая!
– Брюки, наверное, не простые. Джинсы, наверное? – вежливо улыбнулся Ревякин.
Оперативный дежурный мог бы пригласить потерпевшую в отдел, чтобы там изложила суть происходящего и подала заявление по всей форме. Но Ревякин по возможности старался лично выезжать на место преступления и уже там во всем разбираться.
Логика проста. Человеку требуются определенные затраты нервов и времени, чтобы добраться до райотдела милиции. И когда он окажется там, то к просьбе замять дело он отнесется без понимания. Чем выше затраты, тем меньше шансов договориться с ним полюбовно. А в той ситуации, когда гора сама идет к Магомету, человек еще не успевает разозлиться на милицию и легче идет на контакт. Главное – не грубить.
– Да, джинсы. Вы откуда знаете?
– Ну, я не думаю, что такая милая женщина, как вы, стала бы обращаться в милицию из-за каких-нибудь латаных треников…
– Во-первых, я не стала бы вывешивать латаные треники, – той же улыбкой ответила Ревякину женщина. – А во-вторых, это действительно были джинсы, и не какие-то кооперативные. «Авис». США!
Городовой мог бы сказать, что «Авис» – это индийская фирма. Но женщину нельзя раздражать. Он понимал, что искать веревочника дело не то чтобы безнадежное, но слишком уж муторное и заниматься им в преддверии проверки более чем хлопотно.
И Ревякин постарается спустить его на тормозах. Потому он так обходителен с женщиной, и будет непростительно глупо сломать ему игру.
– И рубашка, между прочим, тоже джинсовая!
– Э-э… Меня зовут Илья Николаевич, вы можете называть меня просто Илья, – обаятельно улыбнулся Ревякин.
– Елена Владимировна, – зажеманилась женщина.
