– Ну.
– Коваль твоим учителем был, да? А Шурин твоего учителя убил. Из-за бабы.
– Кот, не слушай его!
Дрожащей рукой Шурин вытащил из-под куртки пистолет. Патрон уже в патроннике, даже собачка предохранителя уже опущена, можно хоть сейчас жать на спусковой крючок.
Он приставил ствол к животу Махора, но тот даже бровью не повел. Непроницаемо спокойное лицо, внешне невозмутимый взгляд. Внешне… А изнутри тяжелыми парализующими волнами накатывалась гипнотическая сила энергии боевого духа. И бойцы Махора встали в стойку, готовые порвать Шурина, если тот вдруг спустит пулю с привязи.
И никакие помповики не пугали этот злобный сброд.
– Ты не слушай, Кот, – сказал Махор. – Ты думай, Кот. Думай, что тебя самого могут грохнуть из-за бабы.
– Заткнись! – зашипел на вора Шурин.
– Ты, гад, за свой базар еще ответишь.
– Слышь, Федор Васильич, а ты что, вправду Коваля завалил? – спросил вдруг Кот.
Его «ты» больно резануло слух.
– Думай, пацан, думай. Я бы с этой крысой лапти плести не стал, – презрительно хмыкнул Махор.
Его бойцы вдруг двинулись вперед, своей массой оттесняя людей Шурина. И даже Кот шагнул назад.
Шурин понял, что еще миг-другой, и он окажется в кольце. И тогда его просто порвут. Он сам попятился назад. И пистолет повернул против всей вражеской толпы.
– Уходить надо, – сказал Кот.
И первый повернул назад. Вслед за ним к машинам двинулись его бойцы.
– Эй, ты куда? – запаниковал Шурин.
Он хотел выстрелить в Кота, но его заслонил своей широкой спиной Аут.
А бойцы Махора продолжали катиться на него лавиной – медленно, но тяжело и неотвратимо.
Шурину ничего не оставалось, как последовать за Котом.
За этим предателем он ехал, пока не оказался в городе. Дальше их пути разошлись: Кот со своими бойцами поехал в одну сторону, а Шурин – в другую.
Надо же было такому случиться. Он на все сто был уверен в сегодняшнем триумфе, а нарвался на такую неприятность, граничащую с катастрофой. И Махор его умыл, и ковальковская бригада предала…
В тот же день Шурин встретился с Максом и Ясенем.
Он не спешил объявлять Котова предателем. Он объяснил бригадирам ситуацию, сказал, что Мишу взяли на понт. Разумеется, Федор отрицал свою причастность к гибели Коваля. Макс и Ясень ему поверили, и Шурин отправил их к Коту, чтобы они призвали его к повиновению. Пусть Кот успокоится. А Шурин все ему простит. Для вида. А когда представится момент, потихоньку выведет за скобки. И бригаду его расформирует: одну половину отдаст Ясеню, а другую Максу.
