Догнать его не проблема…
Он переступил через порог и только тогда увидел еще одного человека, который стоял справа от него, спиной вжимаясь в стену. Это засада, но Шурин знал, что делать в таких случаях. Бить нужно из положения, в котором сейчас находилась правая рука, а с этим у него все в порядке. Ребром ладони нанести удар в горло. Не на силу нужно бить, а на точность. И молниеносно, чтобы противник не успел поставить блок."
"Однако блок поставлен, рука в захвате. Но это не беда. Боевые рефлексы уже в действии – очередная цель выбрана, пятка правой ноги наносит удар в стопу противника.
Только почему-то попадает в пустоту, вбиваясь в бетонный пол. А захваченная рука вдруг уходит куда-то в сторону, а туловище сгибается в поясе. Но и это не беда. Шурин знает, как преломить вектор направленной против него силы. Надо резво вывернуть корпус вправо… Но противник реагирует и на это. Рука захвачена намертво, и давление на нее невероятное и в правильном направлении.
И вот рука уже заломлена за спину, противник сзади, щекой плотно прижимаясь к его щеке.
Не ударить его затылком по лицу, да и боковой частью головы не стукнуть в ухо или висок. А малейшая попытка вырваться из захвата причиняет неимоверную боль. И так Шурину больно, что хочется заорать благим матом. Но ведь он мужчина, а не какая-то сопливая баба, он должен держать себя в руках.
А человек, который спускался по ступенькам, уже повернул назад и сейчас подходил к нему. Капитан Ревякин. Шурин знал его. Он мог бы ударить его правой ногой, но та жестко заблокирована, а если пустить в ход левую, то можно провалиться вниз, а это вызовет новый приступ боли в заломленной руке.
Кто ж его так захомутал? Неужели Городовой? Ну да, он же самбист…
– Спасибо, Федор Васильевич! – Ревякин смотрел на него с презрительной усмешкой, но в голосе звучала благодарность. – Вы нам очень помогли.
Не останавливаясь, он прошел в квартиру и закрыл за собой дверь. А его напарник потянул Шурина вниз по лестнице. И делал он это так грамотно, что все противодействие сводилось к нулю.
Протащил его с третьего на первый этаж, вышел с ним во двор дома и только там оттолкнул от себя. Шурин осадил себя, восстановил равновесие, развернулся к противнику.
Да, это действительно был Городовой. Шурин знал его в лицо, потому что сам разрабатывал под него подставу, знакомил с ним Зойку… Молодой парень, лет двадцать пять, может, чуть больше. Высокий, плотный, хотя громилой его не назовешь.
