Иголки в его теле вибрировали от напряжения, и Арманиус, потерявший способность двигаться как только лекарство потекло в вену, ощутил — и увидел это внутренним зрением — как ввинчиваются они в узловые точки контура, как по ним струится ток и сила, обматываясь вокруг контура, излечивая его. Боль при этом была такая, что хотелось выть, но выть не получалось. Ничего не получалось — только дышать, хрипло и прерывисто, и молиться Защитнику, чтобы всё это поскорее закончилось.
Сильнее всего болело сердце. Берту казалось, что в него тоже вставлена игла, через которую несчастный орган накачивают то ли воздухом, то ли жидкостью — в любом случае было ощущение, что он сейчас разорвётся.
И каждый его толчок отдавался громом в ушах — словно кто-то колотил по голове гигантским молотком.
Сколько времени это продолжалось, Арманиус не осознавал. Но закончилось всё очень резко — он вдруг понял, что не может больше дышать, а следом провалился в вязкую, тягучую темноту.
Когда Берт очнулся, в библиотеке оказалось демонски холодно.
Так холодно, как будто он не в доме лежал, а на улице.
И рядом слышались всхлипы.
Арманиус медленно открыл глаза, вздохнул — в груди до сих пор чуть побаливало, и глубоко не получилось — и увидел сидящую возле него Эн, которая плакала, уронив голову в ладони.
Он даже не стал вглядываться в контур и резерв — если бы получилось, её реакция была бы совсем иной."
"— Эн… — сказал Берт тихо и так хрипло, словно был простужен. Хотел кашлянуть, но не нашёл сил на кашель. — Энни… Ну перестань.
Пожалуйста.
Она подняла голову — лицо было красным, щёки мокрыми, — и посмотрела на Арманиуса несчастными, словно у побитой собаки, глазами.
— Я не смогла вам помочь… опять не смогла… Контур так ярко светился, сросся весь, восстановился, но резерв… — Голос её сорвался. — Простите…
— Ты не виновата. Ты ведь не Защитник. Перестань плакать, Эн, ты разрываешь мне сердце.
Она слабо улыбнулась.
— Я вам его уже разорвала.
— Что? — Берт, несмотря на жуткое физическое состояние, удивился, услышав эти слова.
— Как?
— Ну, не пополам, — ответила Эн, вытирая ладонями щёки. — Так, немного. Не выдержало нагрузки. Не волнуйтесь, я всё исправила.
— Я понимаю, что исправила, я же очнулся…
— Я просто переборщила, — объяснила она, поморщившись. — Надо было закончить процедуру секунд на двадцать раньше, а я всё надеялась, что резерв изменится. Но нет… Даже кровь императора не помогла.
— Значит, всё-таки кровь… — пробормотал Берт, и Эн кивнула. — Я догадался.
