"
"– Поверь мне, все только начинается. Я считал, ты понимаешь, что развязать эту нитку куда сложнее, чем завязать, – с усмешкой кивнул он на мою руку, сжимающую лямку портфеля.
Рукав форменного платья сполз и открыл широкий золотой браслет. Через металл нить не просвечивала, но мы оба знали, что она была. Точно такая же, как у него. Удивительно, но из нас двоих именно Алекс никогда не прятал обручальную метку. Не знаю, из каких соображений. Возможно, она отпугивала ретивых девиц.
– Но ведь ты как-то планировал избавиться от бесящей невесты, так? – Я с раздражением отметила, что в моем голосе прозвучала досада.
– Бесящей невесты? – неожиданно развеселился Алекс.
– Ой, да брось паясничать! Мы оба знаем, что ты обо мне думаешь. – Я закатила глаза. – Просто если у тебя есть план, то стоит его озвучить и для разнообразия начать действовать вместе. Раз уж у нас одна цель: избавиться друг от друга.
Алекс смотрел на меня почти восхищенно… как на непроходимую тупицу. В общем, ничего нового.
– Совершенно точно не перед новогодним приемом Ирэны, – улыбнулся он.
– Без обид, Шарлотта, но я хочу спокойно провести праздники, чего и тебе искренне желаю. Поэтому, моя дорогая невеста, встретимся во время новогоднего ужина, и я, как всегда, приму твои поздравления.
– Не находишь, что теперь будет странным встречать Новый год с твоей семьей? – Я начала злиться на издевки.
– Ни в чем себе не отказывай, – все так же издевательски хмыкнул Алекс. – Кстати, ты своей матери говорила, что не собираешься в поместье? Если нет, то непременно обрадуй.
Думаю, тебя ждет масса дивных открытий. Удачи, Шарлотта!
– Алекс, можно кое о чем тебя попросить? – окончательно вызверилась я. – Хотя бы напоследок не веди себя, как скотина! Правда, очень сильно достало!
– Что? – У него вырвался ошарашенный смешок, а синие глаза без преувеличения покруглели. – Как ты меня назвала?
– Не надо делать вид, будто ты глухой, а я слепая, и мы не можем договориться языком жестов! Ты прекрасно меня слышал, – высказалась я и, поправив на плече лямку портфеля, сердито зашагала в сторону гардероба.
Умел же, паршивец, испоганить боевой настрой! Всю дорогу до пансиона я фантазировала, как чугунной кочергой без жалости разбиваю не только фамильный сервиз Чейсов, но и окна в их столовой. Когда после мысленного погрома в поместье не осталось ни одного целенького стекла, я наконец успокоилась.
Возле ворот особняка стояла карета, запряженная парой рыжих лошадей, и с помпезным гербом рода Терри на дверце.
