"
"– Вы потрясли меня, госпожа Тэйр!
– А уж как я потрясена, профессор, – в тревоге поглядывая на табель, не превратилось ли «хорошо» в «совершенно неудовлетворительно», проблеяла я.
– Вижу, вы всерьез приняли мой добрый совет и действительно занялись северными диалектами! И как вам трактат о «Воинах света»?
Кхм…
– Познавательный, но не во всем понятный, – боясь сказать лишнее слово, осторожно отозвалась я. Пусть у меня отлегло, но сердечко еще покалывало.
– Понимаю, госпожа Тэйр! Классика всегда сложна для восприятия, но вы круто взяли!
Я подавилась на вздохе, а старик сделался таким восторженным, как деканесса нашего факультета, рассуждающая об особенностях шай-эрской пунктуации.
– Но это вовсе не пословица, а принятое в восточной части полуострова пожелание удачи перед большой битвой! – продолжал он. – Превосходно, госпожа Тэйр. От души одобряю.
– Благодарю, профессор…
Я сдержала испуганный смешок, когда в табеле в моих руках «хорошо» поменялось на «отлично».
– Сегодня дед вами гордится! – торжественно объявил он с такой уверенностью, словно получал послания от него напрямую.
Даже возникло желание передать дедуле привет и уточнить, куда он задевал первое издание Парма на первородном языке, адски редкое и дорогое, но я вовремя прикусила язык.
– Всего доброго, профессор!
– И вам, госпожа Тэйр, – попрощался он со мной почти как с лучшим другом.
Я уже добралась до выхода, когда Канахен вызвал на плаху следующую жертву, но повернулась:
– Профессор, можно еще вопрос?
– Конечно, госпожа Тэйр, – с таким непривычным дружелюбием отозвался он, что стало неловко перед однокурсниками.
– Недавно я услышала одну фразу, но перевод найти не смогла, – приукрасила, прямо сказать, собственные ученические порывы. – Возможно, она тоже из какого-нибудь трактата. Человек, ее сказавший, явно увлекается классикой…
Я постаралась припомнить фразу, которую Ноэль бросил в сердцах, когда мы поцапались на балу. Не знаю, насколько правильно сумела произнести, но Канахен вдруг сделался очень странным и одарил меня понимающей улыбкой.
Обычно такие посылают сумасшедшим или полным тупицам. Не хочу думать, к какой категории меня отнесли.
– Любопытно, – вымолвил он. – Эта фраза о долге мужчины перед женщиной, но точный перевод все-таки, думаю, стоит спросить у юноши, который вам сказал такие замечательные слова.
Между тем юноша, ожидающий пересдачи перед преподавательской кафедрой, уже посматривал на меня без лишней симпатии и, похоже, тоже хотел сказать очень много слов.
