Однажды в порыве откровенности Зои призналась, что фамильный знак не был подарен королем, как всем аристократическим семьям, и нашей в том числе, а отец купил его в геральдическом обществе подальше от столицы Но-Ирэ, чтобы никто не узнал.
Я прибавила шаг и на пороге едва не столкнулась с огромным дорожным сундуком, размеренно и спокойно вылетающим из особняка на улицу. Пришлось прижаться к перилам и пропустить тяжеловеса, самостоятельно направляющегося к карете.
Зои в пансионе любили, и провожать вышли почти все, кто оказался в это время в доме, кроме мадам Прудо.
По вторникам хозяйка особняка наносила визиты подругам, да и с жиличками старалась тесно не общаться. Зато сердобольная кухарка держала наготове корзинку со снедью, накрытую вышитой салфеткой, чтобы в удобный момент сунуть в руки любимице. Впрочем, она всем что-нибудь собирала в дорогу, словно из академического городка до Но-Ирэ было добираться не три часа, а целый световой день.
– Чарли, как хорошо, что ты вернулась до моего отъезда! Успеем попрощаться! – воскликнула Зои.
– Как экзамен?
– Сдала.
– Обязательно отметьте вместе с Вербеной! – велела она и кивнула на нашу третью соседку, поглядывающую на меня, мягко говоря, выразительно.
Мы общались только из-за Зои и разделяли единодушное нежелание праздновать закрытие экзаменационной декады друг с другом.
– Непременно, – вразнобой и без большого энтузиазма ответили мы.
Зои издевательски фыркнула, крепко обняла меня на прощание и, щекоча рыжеватыми кудряшками, зашептала на ухо:
– Искренне желаю, Чарли, чтобы ты в следующем году не передумала насчет разрыва помолвки.
– Почему нельзя традиционно пожелать счастья? – тихо хмыкнула я.
– Речь именно о счастье! – как будто даже обиделась она за то, что мне не хватило воображения разгадать витиеватое поздравительное послание.
Мы вышли за порог, чтобы посмотреть, как Зои усаживается в карету. Прежде чем забраться в салон, она помахала нам рукой и наконец уселась. Слуга закрыл дверцу.
– Ты бросила своего жениха потому, что ждешь ребенка от северянина? – проговорила Вербена.
– Я что?!
Больше ничего сказать не удалось, потому как от возмущения я подавилась на вздохе и раскашлялась.
– Нет? – уточнила Вербена.
– Господи, в жизни большей чуши не слышала! – охнула я. – Об этом в пансионе сплетничают?
– Это сугубо мое предположение, – призналась соседка.
– Ты с кем-нибудь им делилась?
– Сначала решила тебя спросить, – как ни в чем не бывало пожала она плечами.
