Едва мы нашли нового извозчика и утонули в темноте ледяного салона, как все мысли из головы выбило ласками, поцелуями, неясным шепотом. Сначала сели чопорно, друг напротив друг. Карета тронулась, а в следующий момент я обнаружила себя на коленях у Ноэля. Возле пансиона из экипажа вывалилась на слабых ногах, как будто хмельная, с растрепанными волосами и в измятой одежде. Чуть не забыла портфель с учебниками, и северянину пришлось вновь догонять карету и лезть в салон.
В особняке светились только окна в гостиной, где лампы не тушили даже на ночь, и в апартаментах у мадам Прудо на третьем этаже.
– Поднимешься? – спросила я, кивнув на входную дверь.
– У тебя не будет неприятностей?
– Но мы ведь никому не скажем.
Девчонки все время кого-нибудь втихомолку приводили. Однажды у Олеандры пару дней жил друг детства. Если бы он случайно не столкнулся в коридоре с горничной, никто не узнал бы. Олли тогда чуть не выставили за дурное поведение, но все закончилось благополучно.
Ни в холле, ни на лестнице нам никто не встретился – первый этаж пустовал.
Было некому считать, сколько пар ног шагают по лестнице, но поднимались мы очень тихо, не произнося ни слова, словно шпионы на задании его королевского величества.
– Проходи, – открыв дверь ключом, пригласила я.
Зажглась лампа. С гардины сорвался домовик в личине летучей мыши, врезался в кроватный столбик и взорвался серым дымком.
– Домовик здесь с причудой, – пробормотала я.
Ноэль пристроил на кресло мой портфель и, стягивая с шеи шарф, с интересом огляделся.
– Там есть кое-что выпить, – махнула я рукой в сторону широкого каменного подоконника, где стоял поднос с кувшином воды и нетронутыми бутылками, принесенными Зои. – Бокалов, правда, нет, только чашки. И располагайся… где хочешь.
Взгляд упал в сторону секретера. С утра горничная убиралась и вытряхнула мусор из корзины под столом. Было бы неловко, узнай Ноэль, что я без зазрения совести выбросила его подарок.
– Мне надо на минуту в ванную.
Сняв пальто, он аккуратно перекинул его через спинку кресла.
– Не торопись.
Если бы в Шай-Эре устраивали соревнования между девушками на скоростное переодевание, мне достался бы главный приз и самая горячая ненависть конкуренток. Никогда я еще не меняла форменное платье с такой потрясающей скоростью. Правда, проворность стоила зацепившихся за пуговицу и выдранных волос, а еще отбитого о дверцу раковины колена. В общем, почти бесплатно, учитывая, что кто-нибудь особенно неуклюжий мог рухнуть в ванну и свернуть шею.
