Зафиксировав меня рукой под грудью и подушечками лаская соски, Юдин на вторую руку наматывает мои волосы, заставляя выгнуться еще больше. Толстый член давит на стеночки, распирает, жмет на чувствительную точку в глубине.
— А сейчас мы поговорим. Как ты и хотела.
Еще один долгий медленный толчок, Миша примеривается.
Я растянута до предела. В такой позе я для него абсолютно открыта.
И совершенно ничего не контролирую.
Надеюсь, он будет нежен…
Легкий шлепок по пятой точке, заставляет меня зашипеть.
Мне все кажется, что сейчас нас спалят.
Это занимает меня больше, чем охреневшесть Юдина. Все чувства обострены.
— Чего молчим, Марин? — снова насаживая меня, уточняет он.
Как он еще может разговаривать?
Если я сейчас отрою рот, то смогу только стонать, потому что, слегка покачав в моей киске своим поршнем, Миша начинает меня жарить на полную. Звуки шлепков его бедер по моим ягодицам разносятся по комнате. Пальцами впиваюсь в подоконник, уже не обращая внимания, что он давит мне на живот.
— Ну хорошо, продолжим беседу чуть позже, — сжаливается надо мной Юдин, наращивая темп.
Я всегда хотела попробовать жесткий секс.
Не всякий там непонятный БДСМ, а именно обычный жесткий секс.
Почувствовать самца в нашем обабившемся мире.
Твою мать, я выбрала лучшего учителя.
Ох…
Миша двигается во мне, не выскальзывая, заставляя покрываться мурашками, кусать губы, еле слышно всхлипывать. Я почти на весу, нанизанная на его орган, полностью выгнувшаяся, подставившая его рукам ноющую грудь… В киску таранит член, его губы жгут мне шею, я вся сжимаюсь вокруг его стержня.
— Ах ты развратная бесстыдница, тебе нравится… — слышу я довольный голос Михаила и позорное хлюпанье моей киски.
Блядь, да. Нравится. Еще как. Только хрен я тебе признаюсь.
О… Я дрожу. Я словно сгусток желания.
Чувствую себя почти игрушечной в его лапищах.
Миша тянет еще немного за волосы и, обхватив покрепче рукой, укладывает меня спиной к себе на грудь.
— Дрянная, дрянная девчонка… Созданная для меня, — Юдин жестко вгоняет в меня член, раз за разом вырывая у меня сдавленные хрипы.
Он еще несет какие-то развратные словечки, и я вспыхиваю, потому что это правда. Я его хочу. Каждый раз как вижу.
С самого начала, с самой первой встречи было ясно, что мы переспим, что бы мы там ни говорили. Он действует на мою животную суть как афродизиак.
Я уже не разбираю, что еще он говорит.
